— Хватит. — шёпотом приказала я сама себе. — То, что папа мне не родной, не означает, что он не папа. — Я глубоко-глубоко вздохнула, и долго не выдыхала, пока голова не очистилась от лишних мыслей. Затем убрала все документы, оставив лишь пару рецептов.
На маминой кровати я оставила листок бумаги, сложенный вдвое, где рассказала, что со мной всё в порядке, обрисовала свою учёбу и попросила передать приветы друзьям.
В шесть я вышла из квартиры. За спиной, в рюкзаке, были упакованы некоторые нужные вещи. Оставалось только два пути — походить по городу и магазинам или лететь домой.
Выбрав первый вариант, я пешком отправилась в круглосуточные магазины, где приобрела большей частью аллергены — шоколад и мандарины, и отправилась обратно.
Взлетела я из Центрального парка в седьмом часу утра, к девяти я должна была быть у замка.
Единственное, что меня стало напрягать к концу полёта, это отсутствие каких-либо признаков замка в округе. Было уже девять утра, уже рассвело, но ни купола защиты, ни замка, не было видно, хотя место было то, потому как я очень хорошо запомнила небольшое замёрзшее озеро рядом.
Поднявшись выше, чтобы захватить как можно больше местности взглядом, я провела в воздухе ещё около получаса, пока наконец окончательно не уверилась, что потерялась. Скорее всего, купол защиты делает невидимым замок, и нужно точно знать, куда идти, чтобы туда попасть.
Я спустилась вниз, побродила по снегу среди деревьев. Волнами накатывала паника, но движение впереди заставило спрятаться за дерево.
Дан. Он меня не замечал, зато я отлично его видела, спрятавшись за деревьями и сложив крылья. Даниэль только что телепортировал, и, сам того не ведая, спас меня от глупой и ужасной ситуации. Он как раз занимался тем, что вскрывал защиту замка, оказывается, я не добралась до него всего несколько сотен метров.
Когда он прошёл, я выждала ещё десять минут, вслушиваясь в тишину леса, затем добежала до места, где заканчивались следы Дана, и совершила ритуал. До замка я долетела в рекордные сроки, отсчитав нужное окно, я зацепилась за карниз и толкнула незапертое окно. В комнате было студёно, я убрала крылья и залезла в тёплую ванну, чтобы напряжённое полётом и трансформациями тело отдохнуло. Там я и уснула.
Разбудила меня вода, ставшая холодной. Тряся мокрой рукой, чтобы стряхнуть капли, я потянулась к часам. Обед. А значит, чтобы не вызывать подозрений, мне надо спуститься к завтраку, а потом уже можно возвращаться в комнату и досыпать.
Я убрала рюкзак в потайную комнату и спустилась вниз. В коридорах, да и в самом замке было подозрительно тихо. Сначала мне показалось, что на кухне никого было, но потом я едва не ударилась об шкаф. Дан, хмурый, как осеннее солнце, стоял в цветастом фартуке и что-то готовил. Я хотела было рассмеяться, но внезапно поняла, что за весь тот сервис и меню, что, казалось, предоставляли домовые, отвечал Дан. Увидев меня, он сморщился, как от зубной боли.
— Чего стоишь? Ничего не готово ещё. — он отвернулся, помешивая что-то булькающее. По его напряжённым плечам было видно, что он очень не рад, что я застала его за подобным занятием.
— Ничего-ничего. — быстро пробормотала я, хватая кружку. — Я только чайку попью и уйду. — Намешав крепкий зелёный чай, я ссыпала в него сахар из сахарницы, практически затылком чувствуя, как меня осуждают за подобное кощунство. Залпом выпив содержимое кружки, я её быстро помыла и, схватив зелёное яблоко и пару бананов, умчалась в свою комнату.
— Вот эльф-трудяга. — пробормотала я, жуя попеременно то яблоко, то банан, то шоколад, прихваченный из города. Вид работающего Дана поверг меня в шок, я даже подумала, что надо ему помогать, всё-таки вместе живём.
Он видимо думал так же. Потому что с понедельника я стала посудомойкой, а спустя ещё пару дней — стала готовить. По очереди с Даном и Вадимом. Так что жалеть его больше не приходилось. Было некогда. На меня стали грузить разную работу, вроде сортировки книг в библиотеке или уборки нежилых помещений, магия по этой специализации была не в ходу, особенно у меня, поэтому приходилось работать вручную. Для меня это даже было лучше, я находила интересные вещи порой — я молчу про сушёные куриные лапки, спрятанные под одним ковром и носящие следы кошачьих зубов.
Бенедикт наконец-то стал присутствовать не только на лекциях, но и на вечерних и утренних тренировках. Учитель давал полезные советы, показывал приёмы и продолжал со странным усердием учить нас трансформировать собственные тела. Лучше всего, конечно, получалось у Вадима, с его упорством трудоголика. Хуже получалось у меня, безобразно — у Дана. Первый во всём, что касалось использования дара, он значительно отставал только в одном — в полете. У него всё получалось до момента, когда надо было взлетать. Я втихомолку над ним посмеивалась, летать у меня получалось порой даже лучше Вадима, Дан же напоминал в воздухе неуклюжую курицу, что его раздражало и неминуемо приводило к тому, что после тренировок он срывался на мне, как единственной, кто не мог дать ему отпор.
