Целый день мне не давала покоя одна мысль. Сегодня утром в кабинете Бенедикта я заметила над камином маленький кинжал с рунами, идеально подходивший для обряда, о котором я прочитала накануне. Ещё тогда мне в голову пришла идея одолжить его на время, а затем вернуть, как только я сама вернусь. Размышляя над морально-этической стороной своего замысла, я ходила по комнате и напевала какой-то прилипчивый мотивчик. Раньше нужно было дождаться очередной отлучки Бенедикта, единственная проблема была в кинжале, ну а теперь, когда пробный экземпляр был найден, оставалось только его позаимствовать. Можно было бы попросить у владельца, но, не сомневаюсь, моя просьба вызвала бы град вопросов, а рисковать я не могла, поэтому, честно говоря, я собралась украсть кинжал. Я попыталась было его телепортировать, но мои паранормальные силы в этот раз дали сбой, хотя я пыталась несколько раз. А раз гора не идёт к Магомету, то Магомет должен отправится к ней сам.
Я дождалась ночи, раз уж кражи заведено совершать именно в это время суток, коротая время в библиотеке и загружая мозг любой информацией, могущей пригодиться в будущем деле.
Я захватила большие песочные часы, найденные на нижних уровнях замка, и, когда было уже за три ночи, решила, что время пришло. Стараясь воспроизводить как можно меньше звуков, я спустилась на второй этаж, миновала свою комнату и тихо прошмыгнула в кабинет своего учителя, пробираясь сразу к камину.
Стоило мне только взять кинжал в руки, как по коридору раздались чьи-то приближающиеся шаги, поэтому пришлось оставить его на месте и заметаться в поисках места, где можно было спрятаться. Зажимая себе рот обеими руками, чтобы не закричать, я забралась под рабочий стол Бенедикта, сжавшись в комочек.
В кабинет зашли двое, и один из них был Бенедикт, а второй… Его учитель называл Кристианом. Они говорили о чём-то, озабоченно, как говорят о давно наболевшем и близящемся к развязке, Кристиан шептал быстро, отрывисто, из его слов я мало что слышала, что-то про духов и другой мир, что-то про школу, которую стоит закрыть и об этом нужно сообщить Ванде. Бенедикт отвечал размеренно и скупо, обдумывая свои ответы, говорил, что замки ещё сдерживают кого-то, и паниковать раньше времени не стоит, что скоро придут на подмогу, и их задача укрепиться, насколько это возможно. Они спорили о состоянии Кристиана, и я с ужасом поняла, что его недавно ранили и это произошло, когда Бенедикт вёл первое занятие по трансформации. Так вот, что тогда произошло!
От прозрения мне так нестерпимо захотелось чихнуть, что всё оставшееся время я просидела с зажатым носом, пропустив всё, о чём они говорили дальше. На моё счастье они вскоре оба вышли. Посидев под столом ещё минут пять для надёжности, всё ещё зажимая нос, я выбралась из своего укрытия и затаилась, прислушиваясь к шорохам.
Во всём замке царила мёртвая тишина. Стараясь не шуршать, я встала на цыпочки, подтянулась и подцепила кинжал кончиками пальцев, а он выскочил между ними и рухнул на полочку над камином, где стояли разные безделушки — видимо, даже Бенедикт бывает временами сентиментален.
Кинжал упал на пол со звоном, утянув за собой небольшую картину в рамке и железную статуэтку, грохот был такой, что от страха сердце гулко забилось пятках. Но на шум никто не прибежал, хотя я и замерла как мраморная колонна на месте преступления, поэтому я быстро подхватила с пола статуэтку и картину, водрузила их на место и лишь потом заметила, что картина упала неудачно — рамка раскололась и сама картина вывалилась из подрамника. А вместе с ней выскользнула маленькая фотография.
Я подняла её с пола. Пригляделась к изображённому. А потом засунула фотографию обратно под картину, подоткнула стыки рамки, чтобы рама с картиной казалась целой и, подхватив кинжал, поспешила вон, унося с собой мрачные мысли.
На фотографии была я и моя мама.
План разведки был разработан уже давно. Я выучила, как чертятся нужные руны, кинжал я достала, компас был добыт, все приготовления были завершены. Оставалось лишь собраться с духом, ибо то, что я собиралась совершить в рамки примерного поведения не входит и по голове меня за содеянное не погладят. Правда, для этого им нужно об этом узнать, но всё было разработано в достаточной мере хорошо, поэтому я не сомневалась, что предприятие завершится успехом. Даже день недели был выбран неспроста, ночь субботы, ибо в воскресенье меня не сразу хватятся, а значит, будет время и для того, чтобы вернуться.
Примерно в час ночи я начала действовать. Не известно, спят ли обитатели замка, но они должны твёрдо считать, что сплю я. Поэтому свет был давно погашен, подушки в кровати уложила так художественно точно напоминающими фигуру человека, что мне самой постоянно мерещилось, что в моей постели кто-то есть.
