– Да, я обратил внимание. Хотя бедная вдовица, вероятно, хотела сохранить в тайне свой визит к гадалке. Вы ведь сказали, что клиентура у Зулейки была довольно простая, а миссис Глейн – леди. Ей неудобно было бы признаться в таком знакомстве. Тем более теперь, когда она так переживает смерть мистера Глейна.
– Да, но она никогда не любила своего покойного мужа, и он отвечал ей полной взаимностью.
– Простите мой вопрос, Ива. Ради бога – только примите его в самом безобидном ключе. Откуда вы это знаете?
– Инспектор, я не только показываю всякие фокусы, – почти без язвительности ответила Ива, – но ещё и иногда читаю газеты. В том числе и раздел светской хроники. Даже самые глупые пустяки, которые попадают в колонку светских скандалов, могут рассказать многое о людях из общества. Около года назад мистера Глейна застали с неким юным Крисби, при самых двусмысленных обстоятельствах. Скандал удалось замять, и молодой человек быстро уехал в Шотландию к родственникам. Полагаю, что это был не единственный случай. Но он оказался самым громким. Но и это ещё не всё. Мистер Глейн был кокаинистом, и спускал состояние супруги (а в основе их благосостояния лежал как раз её капитал) на порошок и мальчиков. А умер от передозировки кокаина. Это было около десяти месяцев назад.
Ива посмотрела на инспектора выжидающе.
– Ну, это неудивительно, и где-то даже естественно, – пожал плечами Суон.
– Да, я тоже так считаю. В других обстоятельствах… Но сообщила ли вам мисс Филпотс, какой вопрос задала вдова Глейн на спиритическом сеансе?
– Честно говоря, я не интересовался такими подробностями. И какой же? – настороженно спросил Суон.
– Она спросила – прощена ли она. Инспектор, дамы вроде миссис Глейн гораздо опаснее, чем о них принято считать в обществе. Она не такая истеричка, какой хочет казаться. Вас вывели из терпения её слёзы и всхлипы, и это именно то, чего она хотела добиться.
– Значит, вы хотите сказать, что миссис Глейн может быть причастна к смерти своего супруга? – переспросил Суон, с сомнением глядя на Иву.
– Я в этом почти уверена. И, хотя мне довольно сложно представить себе вдову Глейн с ножом в руках в салоне Зулейки, но я знаю совершенно точно, инспектор, что всякая физическая слабость может быть хотя бы ненадолго преодолена сильнейшим душевным волнением.
– Значит, мистер Глейн скончался десять месяцев назад?
– Да, летом прошлого года.
– Хм… А миссис Глейн посещала Зулейку около года назад. вы находите здесь связь?
– Нахожу. И что важнее – сама миссис Глейн также находит в этом связь.
– Что же, мы можем сделать вывод, что у неё мог быть мотив для убийства. Если, к примеру, она действительно обращалась к мадмуазель Зулейке для урегулирования своих семейных дел, и это повлекло за собой смерть мистера Глейна, то раскаяние или страх разоблачения могли бы стать достаточным мотивом для преступления, совершённого женщиной в состоянии душевного расстройства.
Перед мысленным взором инспектора возникло древо, и одна ветвь его многообещающе зазеленела свежими, только распустившимися фактами, и плотно прикрепилась к стволу прочными лианами связей.
– Что же, нам осталось поговорить лишь с Гаем Флитгейлом. Вы собираетесь отправиться и к нему? – спросил Суон.
– Пожалуй, не стоит этого делать. Я, собственно, не сомневаюсь в том, что Гай Флитгейл не убивал Зулейку, и предоставлю вам возможность убедиться в этом самому. Но, пожалуй, у меня будет ещё одна просьба. Я бы хотела посмотреть на магические предметы, которыми так хвасталась Зулейка. Вы могли бы устроить это?
– Пожалуй. Мисс Филпотс обещала провести инвентаризацию на предмет возможной кражи. У нас есть отличный повод проведать её. Что же, мы можем сделать это завтра с утра. А после я отправлюсь к Флитгейлу.
В доме мисс Филпотс было уже всё убрано, из салона был вынесен ковёр со следами крови, магические предметы были выстроены шеренгами по полкам. Достославный крокодил стоял во всём блеске и великолепии на своём алтаре, окружённый свежими цветами и бесчисленными амулетами. Мисс Филпотс позволила Суону и Иве расположиться за карточным столиком, а сама заняла за ним кресло, которое, видимо, до печальных событий являлось собственным троном прорицательницы. Мисс Филпотс менее всего походила на прорицательницу; впрочем, на убитую горем подругу она тоже в тот день мало была похожа. Она выглядела, скорее, как взыскательная экономка в крупном хозяйстве: на носу у неё сидели маленькие круглые очки, в руках она держала раскрытую потрёпанную книгу, расчерченную множеством граф, в которых теснились цифры, частью решительно зачёркнутые, частью выделенные жирными кругами.
