Можем ли мы в борьбе с этими угрозами опереться на помощь коммунистов? Что ж, если они в своей политике уже не ставят цели уничтожения христианства, то они для нас явно менее опасны, чем американцы и экуменисты, которые при сохранении внешнего образа погубят саму суть христианской веры, ввергнув в ересь всех католиков мира. И пожалуй, нашим союзником в борьбе за человеческие души, а не противником, как мы привыкли, может стать русская православная церковь, похоже, единственная в мире Рассвета сохранившая себя в чистоте. С протестантами же нам не по пути. Идея сближения с этими изменниками, продавшимися американцам и устроившими в том мире вертеп разврата — просто глупа. Чистую воду нельзя смешивать с зараженной, чтобы зараза не перекинулась и на нее.
Возможна угроза нового раскола католической церкви, раскола поощряемого США? Что ж, пусть. Лучше потерять часть ненадежных, зато сохранить всех верных, чем потерять лучших, как это было в там. И будет здесь, если мы не изменим курс.
А для этого прежде всего надо, чтобы сейчас не началась война.
По улицам Парижа шли танки.
Вторая бронетанковая дивизия, сформированная осенью сорок третьего из солдат Еврорейха, попавших в русский плен на Днепре. Зимой сорок четвертого вместе с советскими войсками входила в освобожденный от нацистов Марсель, затем шла на Париж, не успела совсем немного. До сих пор имела боевым знаменем — то самое, пожалованное самим Сталиным, не трехцветное, а алое, украшенное знаком русского ордена, за освобождение Марселя. По чести, тогда ей пришлось лишь вступить в город, уже освобожденный Советами — но раз сами русские решили дать части эту награду, значит считали достойным? Ну а в самой французской армии дивизия имела прозвище "днепровско-марсельской".
Давно уже в ее составе не было русских командиров (ротного и батальонного звена), и рядовой состав был уже послевоенного призыва, и русские танки Т-34 заняли места в музеях или ушли в мартены, сейчас по парижской брусчатке лязгали гусеницы "паттонов" — но одно осталось прежним. Каждого из старших офицеров дивизии Генерал не только знал лично, но и сам назначал на должность — а кто-то был и ветераном еще того зимнего наступления сорок четвертого года. Потому, от этих офицеров и солдат можно было ждать предательства в гораздо меньшей степени, чем от любой другой части французской армии. Хотя после того, как американцы девять лет ногой открывали дверь в любой французский штаб — наверняка, завербованные ими были и тут. Но они не посмеют бунтовать сейчас — поскольку большинство офицеров дивизии их не поддержит.
Колонны шли через Париж — замерший в молчании. Если ограничения передвижения вчера утром воспринимались парижанами как некое неудобство, то после взрывов на город опустился страх. И что хуже, вечером с улиц куда-то исчезли военные и полицейские патрули — обязательно надо узнать, кто отдал такой приказ! — чем уже ночью воспользовались какие-то банды, грабившие магазины, и вламывающиеся в дома богатых парижан. А сейчас несколько раз де Голль видел в отдалении толпы под красными или трехцветными знаменами, тут же рассеивающиеся по дворам и переулкам, увидев танки. Что ж, после мы наведем порядок — а пока, надо обезглавить заговор!
Колонны шли на юго-восток, из Парижа в Венсенн. Тот самый Венсенн, на который в опусе "Кольерс уикли" про воображаемую Третью Мировую войну американский бомбардировщик сбросил атомную бомбу. И где в подвале Венсеннского замка в сороковом году была Ставка Главнокомандующего, Маршала Франции Гамелена, ну а сейчас находился штаб ВВС и ПВО Центрального военного округа. А еще, по полученным сведениям, там в настоящий момент были генералы-заговорщики, трое из четверых. В колоннах были не только танки, но и мотопехота, и батареи 155мм гаубиц — хотя Де Голль надеялся, что ему не придется приказывать стрелять по бывшей резиденции французских королей.
Вот он, замок — четырехугольник с башенками по углам, в центре высокая башня-донжон. Собственность французской армии — в воротах охрана, на стенах пулеметные точки видны. Сейчас там какое-то шевеление, и ворота не открывают. Кто там такой знаток уставов, тащите его сюда! Су-лейтенант, вы узнаете меня, своего Главнокомандующего? Нет, своему караульному начальнику доложите после.
