— О нет, сын мой, что бы там ни говорили модные в последние пару веков злые языки, но церковь никогда не выступала против развития человеком своих талантов, как и против развития искусств и наук вообще. Хотя не скрою, мы считаем, что к людям высокоталантливым всегда следует относиться с особым вниманием, как и к высокопоставленным и влиятельным, ибо они подвергаются большим искушениям, чем прочие — не даром проповедник Свифт, известный вам, как автор "Гулливера", говорил, что есть три вида гордыни: гордыня происхождением, гордыня богатством и гордыня талантом. Хотя он и был англиканином, но эти слова его верны. Но разница между коммунизмом и Церковью заключается в том, что если вы стремитесь развить таланты человека, чтобы он приносил пользу обществу в земной жизни, то наша цель — прежде всего спасение человеческих душ. Мы нисколько не возражаем против стремления улучшить и земную жизнь людей, если это улучшение не пойдет в ущерб жизни посмертной — но на первое место ставим душу, то есть, говоря атеистическими терминами, развитие человеческой нравственности. И любое творчество, воспитание, научные исследования, в первую очередь, рассматриваем именно с точки зрения пользы или вреда для души. Тот же Данте был великим поэтом, очень талантливым человеком, и его творчество хорошо послужило нашим задачам, хотя кое в чем в своей поэме он и расходился с догматами Церкви. Но талант и творчество без опоры на нравственность — служат уже нашему врагу, а не человеку. Талантливые писатели, которые воспевают грехи, поэты, чье творчество пронизано поклонением смерти и самоубийству, художники, картины которых напоминают галлюцинации безумцев… вы понимаете, о чем я говорю. А сколько зла способны причинить таланты науки, когда служат таким исчадиям Ада, каким был Гитлер? Наверное и там, в будущем, люди тоже ссылались на некие якобы научные исследования, когда "дотворились" до признания гнусных противоестественных деяний — законным правом личности.
— Так в этом мы с вами опять сходимся, отче! Так как считаем именно обязательным условием, что мораль и нравственность должны быть уздой и для людей-творцов. Иначе, вы правы, можно и нацистских или японских изуверов оправдать, которые живых людей резали — для науки. И здоровый консерватизм тоже полезен — чтобы, как говорят, "с грязной водой и ребенка не выплеснуть". Так что здесь вам беспокоиться не следует. А что до попыток сравниться с Богом, то, по данным науки будущего, реальное Мироздание наше может быть столь велико, что то, что мы зовем Вселенной — лишь его мельчайшая часть. И как это Мироздание могло возникнуть из полного ничего — а это в будущем главная теория появления мира — пока точно не ясно ни у нас, ни в будущем. Даже если мы, люди, научимся строить и разрушать целые планеты — мы все равно будем все так же бесконечно далеки от подобных божественных возможностей. А вот вселенную меньшего порядка — мы, в какой-то мере, уже создали. Когда время расщепилось (из-за случайной природной аномалии или Божьим попущением — это уже по-разному можно рассматривать) и пошло двумя отдельными потоками: там, где все по-прежнему, и тут, где стрелка уже переведена. И куда мы теперь летим дальше — в тупик, под откос, или все же в лучшее будущее, зависит только от нас, ни мне, ни вам с этого поезда уже не соскочить. Там от новой войны удержались, до поры до времени, что дальше будет, и предположить страшно, противоречия-то растут и должны быть как-то разрешены. А что здесь будет, одному Богу достоверно известно — если он конечно, есть.
— Снова впадаете в грех, сын мой?
— Отче, оставим теологические споры на более спокойное время. А пока мы имеем кризис — и у Парижа все шансы сыграть ту же роль, что Сараево в 1914 году. Вы понимаете, что если начнется, то Апокалипсис наступит по всей земле? Не будет, как в той войне, нейтральных, ни Швейцарии, ни Ватикана — не отсидитесь. И прямыми участниками драки станут также все страны, где базируются американские бомбардировщики, или через чье воздушное пространство они пролетают. А косвенные последствия, от которых мало не покажется, накроют всех.
— Вы тоже будете воевать. И ваше оружие еще более смертоносно.
— Отче, тут я вынужден прояснить государственную политику СССР. "Нам не нужен мир, где не будет нас". Если дело дойдет до выживания нашей страны и народа — то лучше уж, как под танк с гранатой, и гори все атомным огнем. Но нам не нужен этот конфликт и мы никогда не начнем его первыми. А вот они — уже готовы начать.
— Что ж, если Ватикан называют одним из влиятельнейших игроков на мировой арене… Если позволите, я сегодня же вылечу в Рим, вечерним рейсом "Алиталии". Чтобы переговорить с Его Святейшеством по нашему вопросу.
— Поскольку, отче, наши интересы совпадают — то могу предложить вам Ту-104. Самолет правительственной эскадрильи ждет на аэродроме в получасовой готовности к вылету. В этом случае вы встретитесь с Его Святейшеством не завтра утром, а уже сегодня вечером. В текущей политической ситуации — полсуток форы могут многое решить.
