— Еще это, — добавил в конце святой отец, подав Папе несколько листов с печатным текстом, графиками и диаграммами. — Некоторые сведения об экономике и демографии будущего, а также прогнозы на еще более дальние времена. И еще статья о политике США в начале двадцать первого века. Все подтверждает, что образ жизни, который американцы навязали миру, ведет к неминуемой экономической, гуманитарной и демографической катастрофе, которая по всей вероятности, произойдет уже в середине следующего века, если не гораздо раньше. И это если вместо нее не будет третьей мировой войны — а вероятность ее в начале двадцать первого века признается даже более высокой, чем во времена нынешние и во времена противостояния СССР и США. Несмотря на то, что СССР в том мире не стало, а коммунизм считается потерпевшим поражение!
— Так-так, — пробормотал его святейшество, углубившись в изучение документов. — Да, по всей вероятности, это так. И наши коммунистические друзья полагают, что их путь позволит этой катастрофы избежать?
— Они не рискуют заглядывать настолько далеко в будущее, — ответил отец Серхио после секундного молчания. — Но да, они считают, что путь коммунизма с его бОльшим вниманием к людям и развитию науки делает шансы человечества на избежание той или иной катастрофы куда большими, чем путь, избранный США — безудержное потребление, основанное на ограблении остального мира и оборачивающееся разрушением морально-культурных ценностей и стремительной переработкой ресурсов планеты в отходы. К тому же они признают, что в прошлом и в иной истории коммунисты совершили ошибку, проявляя враждебность к церкви, особенно к ее консервативной части. Как, впрочем, ошибку совершили и мы, считая главным врагом коммунизм и не заметив, как на Западе и даже в рядах собственных служителей взросло нечто, угрожающее основам христианства куда больше.
— Вчера я беседовал с кардиналом Спеллманом — произнес Папа — который предостерегал меня от "идиллии слишком тесной дружбы с русскими коммунистами". Заметив, что все "вольности" Православной Церкви в СССР исключительно оттого, что ее никто там не считает серьезным конкурентом — ни Коммунистическая Партия, в споре за Идею, ни лично Вождь Сталин в борьбе за Власть. Равно как и мусульманам в СССР дозволено организовываться, собираться, и даже готовить кадры служителей — исключительно при условии не только лояльности к советской идеологии и власти, но и признании своего подчиненного положения. И что хотя "верить или не верить в Бога" считается личным делом каждого — но на уровне Партии никакой терпимости к "опиуму для народа" быть не может. Это так?
— Вернее сказать, борьба ведется на нейтральном поле: за души тех, кто пока не принадлежит ни к Партии, ни к Вере — ответил Серхио — партийные органы в СССР категорически не оказывают Церкви никакой поддержки, но и не мешают. Ведется активная атеистическая, но не антицерковная пропаганда — обращенная прежде всего к тем, кто еще не сделал свой выбор. Да, коммунисту категорически не комильфо быть верующим, и даже посещать службы — с одним исключением: если он не итальянец.
— И за что нам такая привилегия?
— Образ нашего народа, к созданию которого в СССР приложили руку советская пропаганда, рассказы их граждан, побывавших у нас, ну и наша героиня Лючия, не скрывающая, что она истовая католичка, и в то же время коммунистка. В итоге, в глазах русских, религиозность считается неотъемлемой особенностью итальянцев — которую надлежит уважать. Тем более, что исторически у русских нет особых счетов и обид к Римской Церкви — на англосаксонских протестантов гораздо больший зуб. Еще одна характерная особенность — если до революции основным иностранным языком русского "образованного класса" был французский, затем перед войной в советских школах и вузах преподавали немецкий, как "общеинженерный", ну а в будущем того мира это место займет английский — то сейчас русские школьники и студенты в равной мере учат немецкий и итальянский. Также, и это я слышал не только от Пономаренко, но и от некоторых партийных чинов среднего звена, "мы и вы (то есть коммунисты и Церковь) считают высшей ценностью духовное развитие человека — ну а капиталистам нужна нерассуждающий механизм, рабочий или солдат".
— Положим, самые непримиримые свары бывают как раз между теми, кто кормится на одной лужайке — заметил Папа — но в данном случае, это дело не завтрашнего, и даже не послезавтрашнего дня. И наша задача, провести корабль нашей Церкви между теми рифами, что встают по курсу сейчас. Возможно даже, связь между уничтожением нашими истинными недругами христианской морали и экономикой — куда больше, чем кажется на первый взгляд… но не будем выносить поспешных суждений. И к тому же нам и тут пока нечего делить с Советами — а что будет когда-то, тогда и посмотрим. Вы, мой друг, я вижу, уже убеждены, что в двадцать первом веке приближается Апокалипсис?
