Французы с удовольствием предоставили ему такую возможность — после отъезда императорской семьи домой наследник остался во Франции и стал жить в Париже при семье месье Шарля — французского резидента в Аннаме. Винь Тхюи был предоставлен свой собственный отдельный дом рядом с особняком Шарлей, он поступил в лицей Кондорсе — один из лучших французских лицеев, где мог получить настоящее европейское образование. Дело было вовсе не в доброте хозяев — все это было частью обычной процедуры по "офранцуживанию" наследника вьетнамского престола. Впрочем, если бы Винь Тхюи даже и узнал о том — вряд ли бы стал возражать. Поскольку это был подлинный рай — школьные, затем студенческие годы (учеба в Свободной Школе Политических Наук), светская жизнь в самом центре цивилизации, Париже, скачки, театры, теннис, белые девушки, и совсем новое увлечение, автомобили! Могло ли такое быть во Вьетнаме, по какому-то недоразумению считавшемуся его родиной? И принцу вовсе не обязательно было знать, что все его расходы оплачивала казна Вьетнама, а вовсе не месье Шарль с семьей.
В двадцать шестом году пришлось ненадолго покинуть благословенный Париж. Потому что на далекой родине (о которой принц успел уже забыть) умер отец, император Кхай Динь — так что вместе с супругами Шарль (которых уже называли приемными родителями мальчика), наследнику надлежало прибыть во Вьетнам. Чтобы законно взойти на престол (получив при коронации императорское имя Бао Дай), а также выступить перед подданными с официальной речью (конечно, написанной французами):
— Мы, Государь, заявляем о том, что готовы наследовать престол нашего Отца-императора. Однако, согласно его повелению, Мы вернемся во Францию для продолжения учебы, чтобы в один из дней стать достойным той миссии, которую Небо возложило на Нас. В период своего отсутствия Мы будем всемерно полагаться на правительство протектората…
После чего новоиспеченный император с облегчением передал реальную власть месье Паскье — преемнику месье Шарля — и поспешил на пароход, идущий назад, во Францию. Еще шесть лет райской жизни…
К его неудовольствию, во Вьетнаме что-то еще происходило — какие-то революционные движения. Молодой император, хотя и закончил школу политических наук, весьма слабо разбирался в политической обстановке в родной стране, не понимал, кто и чего там хочет, да и не очень это его интересовало — ясно было только, что все чем-то недовольны. Но причем же здесь он — разве колониальные власти не могут разобраться сами, не тревожа монаршью особу? Однако тучи сгущались — уже и тут, в Париже, и не вьетнамский, а французский министр колоний, за ним министр иностранных дел, и наконец сам Президент Франции настоятельно попросили Бао Дая вернуться домой, чтобы провести некие реформы и успокоить народ и политические круги. Отказать таким людям было никак невозможно — утешением было лишь дозволение приезжать в Париж в любое время (конечно, при условии спокойствия в подвластном Бао Даю государстве). Знал бы он тогда, насколько эфемерным окажется это условие!
С его будущей женой Тхи Лан (в католическом крещении Жанна Мариэтта) императора тоже свели французы, хотя он сам об этом догадался гораздо позже — операция колониальной администрации по усилению влияния на правителей-вассалов продолжалась. Будто бы случайная встреча во Франции, потом Тхи Лан "случайно" ехала во Вьетнам на одном корабле с Бао Даем, они часто общались, так как между ними было много общего — Тхи Лан также с малолетства получила французское образование (даже крестилась в католичество, как, впрочем, и вся ее семья, принадлежащая к очень богатому и влиятельному во Вьетнаме клану), отлично знала французскую культуру (даже получила звание бакалавра) и наконец, была просто красавицей. Встречи продолжились уже во Вьетнаме, после чего император закономерно сделал Тхи Лан предложение. Пришлось получить специальное разрешение Папы Римского на брак буддиста и католички — Пий Двенадцатый таковое разрешение дал, но с условием, что все будущие дети получат католическое крещение. В итоге все были довольны — Франция, Ватикан, сами молодожены — а на недовольство собственной родни молодой император, чувствуя за спиной поддержку столь важных сторон и будучи европейски образованным человеком, глубоко плевал. Ну и что, скандал при дворе — мать императора уже прочила ему в жены совсем другую девушку, воспитанную по вековым вьетнамским традициям — но месье Паскье лишь намекнул, что по некоторым обстоятельствам может урезать расходы на содержание императорского двора, и сразу все эти замшелые старцы сделались шелковыми!
