— За те несколько дней, что прошли после нашей последней встречи, я вас не забыла — склероза у меня нет. Характеристики на заключенных я послала на вашу электронную почту, у вас возникли по ним вопросы?
— Там все понятно. — Вадим замялся. — С моим приятелем произошел любопытный случай — он мне о нем рассказал и попросил совета. Вот я и подумал, что вы можете проконсультировать.
— По телефону? — скептически произнесла Лера. — Рассказывайте, а я посоветую, куда следует обратиться, если это по моему профилю.
— Моему приятелю в наследство досталось старинное зеркало, с которым связана нехорошая история, вроде кого-то убили. С того времени в его жизни стали происходить странные события, а вчера… — Вадим осекся, но сразу продолжил: — Вчера ему показалось, что кто-то на него смотрит из зеркала парализующим взглядом, он не мог двинуться, вообще ничего не мог сделать. Он ужасно перепугался. Это длилось минуту, может, больше или меньше — он не знает, пока телефонный звонок не вывел его из этого состояния. Что вы на это скажете?
— Если он верит в духов, призраков, то ему следует обратиться к экстрасенсам. Если же он здравомыслящий человек, то это разновидность психического расстройства, которое может привести к агорафобии, проще говоря, вызывать навязчивый страх, панику. В данном случае причиной страха стал старинный предмет, имеющий скверную историю. Страх вызывает не само зеркало, а информация, связанная с ним, и то, что ваш товарищ во все это верит. Это и вызвало внезапную кратковременную панику. Воспоминания об этих ощущениях, должно быть, очень ярки, и поэтому существует опасность рецидива.
— Вы считаете, что это может повториться?
— Я лишь предупреждаю о возможном рецидиве паники, даже без видимой причины. Ведь ваш приятель уверен, что именно зеркало вызвало эти ощущения, хотя это на самом деле не так. Он сам себя программирует.
— Это психическое заболевание? Его надо лечить?
— Фобии следует расценивать как психическое расстройство, когда объекты или ситуации, не являющиеся угрозой для жизни, вызывают тревогу и страх. С вашим приятелем это произошло один раз, и если он способен трезво мыслить, обладает достаточной силой воли, может справиться с этим сам. Ну а если это повторится, ему следует обратиться к специалисту. Навязчивый страх может испытать любой человек, и это довольно распространенное явление.
— Мой приятель справится. Что вы порекомендуете?
— Перебороть страх и обращаться с этим зеркалом, как с любым другим. Он живет один?
— Да, один.
— Желательно, чтобы с ним какое-то время пожил друг, подруга. Пусть побольше общается, вечером ходит в спортзал и занимается там до изнеможения — это поможет ему избавиться от бессонницы.
— Это все? Никаких лекарств?
— Страхи существуют только в голове и не несут никакой реальной угрозы. Страх подпитывается сомнением, поэтому вашему приятелю надо поверить в себя, в свои силы. Лекарства придется принимать — если ничего не делать, тогда расстройство может перейти в навязчивое состояние и потребуется серьезное лечение, возможно, в стационаре.
— Спасибо, Лера.
— А вам — больше не хворать. Я предполагаю, что ваш приятель — это вы сами. Если бы вы мне в Житомире рассказали о своей проблеме, я обязательно согласилась бы на «свидание» с вами.
— Это точно мой приятель…
— Звучит неубедительно, а ведь я психолог и разбираюсь в людях. Карл Юнг говорил: «Покажите мне психически здорового человека, и я вам его вылечу». Так что не переживайте и лечитесь. Мне вскоре надо будет по делам приехать в Киев, я вам позвоню.
Разговор с Лерой оптимизма Вадиму не прибавил. Он вспомнил свои ночные страхи и ощущение неминуемой беды — неужели это он сам себе навеял размышлениями о зеркале и событиях более чем столетней давности? Порылся в интернете и нашел подтверждение словам Леры — описанные симптомы, сопровождающие навязчивые страхи, были точно такими же, как у него вчера. Вот только он не нашел ни одного примера фобии, связанной с зеркалом, кроме расхожей фразы, кочующей по «психиатрическим» страничкам: «Сколько людей — столько и фобий». Все же от зеркала он решил избавиться и позвонил приятелю Феликсу, занимающемуся реставрацией мебели. Тот сослался на большую загруженность, но согласился подъехать вечером к Вадиму домой, чтобы взглянуть на объект реставрации.
Вадим Марине так и не позвонил, а оставшееся до встречи с Феликсом время провел в центральной, исторической части города, занимаясь «вольной охотой» — фотографируя все, что было ему по душе. Однако ничего особенно интересного для съемки он не нашел.
Долговязый Феликс страдал косоглазием, но это не мешало ему быть классным специалистом, профессионалом. Окинув трюмо беглым взглядом, он изрек:
