– Риск смерти все время больше пятидесяти процентов, – заметил Ким.
– Мы справимся, у нас появился способ выбраться.
Они проверяли коридоры на перекрестках и нашли туннель, где часы показали 49 %.
Ким и Кассандра долго искали путь, который бы уменьшил опасность до 40 %, а когда нашли, то числа стали уменьшаться гораздо быстрее: 30 %, потом 20 %. Наконец «Пробабилис» написал: «Вероятность смерти через 5 секунд 16 %». Беда была только в том, что надпись появилась в тупике.
– Выход где-то здесь, – подбодрил Кассандру Ким. – За этой стеной точно есть выход.
Они принялись руками отгребать рыхлую землю.
– Может, мы оказались в чьем-то саду или погребе, – предположил Ким. – Придется объяснять хозяевам, что с нами случилось.
И вот уже им слышатся голоса, хотя еще очень глухо. Они с удвоенной силой отгребают землю, и вдруг стенка перед ними рушится, и они оказываются среди груды скелетов и орущих людей.
Они лежали на куче земли среди мертвенно-желтых костей с легким запахом формалина.
Встав на ноги, Кассандра и Ким увидели перед собой группу туристов-японцев, которые в ужасе смотрели на них. Кто-то вскрикнул в испуге, кто-то застыл в недоумении, кто-то торопливо щелкал фотоаппаратом, ослепляя двух юных бомжей вспышками.
Кассандра и Ким догадались, что они в музейной части катакомб, открытой для туристов. Вход в нее расположен в районе Данфер-Рошро. Они в Оссуарии. Стены выложены костями и черепами, образующими причудливый узор. Одна из надписей гласит: «Все мгновенья ранят, последнее убивает».
Одна туристка упала без чувств, другие громко кричат, а юные чумазые бомжи уже выбрались из груды костей и выбежали на поверхность. Первый глоток воздуха. Ослепительно-яркий свет. Они заново родились.
Ким и Кассандра оглядели себя. В грязи не только одежда, но и руки. И ноги, и волосы.
Кассандра посмотрела на Кима.
При этой мысли Кассандра Каценберг почувствовала, что из самой глубины живота у нее поднимается смех, щекочет грудь, горло и, вырвавшись на волю, звенит как колокольчик. Ей самой понравилось, как она смеется. Так она не смеялась давным-давно.
Ким Виен тоже смеялся, но не так раскованно. И этот их общий сумасшедший смех снял накопившееся в них напряжение.
Снова полил дождь. Он смывает с них налипшую мать-землю. Кассандра и Ким вытирают друг другу лицо и руки. Гроза гремит вовсю, и они понеслись к ближайшему метро Данфер-Рошро. Выбрали линию «Порт д’Орлеан – Клиньянкур».
На повороте им преградили путь трое контролеров.
– Проверка. Ваши билеты!
– У нас нет билетов, – тусклым голосом сообщил паренек-кореец.
Главный контролер полез в карман, потом поднес кулак к лицу Кима. Разжал. На ладони лежали два билета. Контролер подмигнул.
– Тяжелые времена, кризис. Все понятно. Берите, они вас выручат.
Кассандра и Ким замерли, не веря своим глазам.
– Я не понял, – говорит Ким, боясь ошибиться.
– По вашей одежде, по лицам видно, что у вас сейчас тяжелые времена. Вы, похоже, без сантима, и мне не хочется донимать вас лишними формальностями.
Кассандра и Ким решили, что контролер шутит.
– Спасибо, конечно, – пробормотал кореец, хмуря брови. Ему очень хотелось бы понять, не издевается ли над ними этот тип.
Контролер приложил два пальца к фуражке.
– Вы же знаете, нам дают билеты бесплатно, так что можно иногда помочь друг другу. Сегодня у вас черные деньки, а завтра могут наступить у меня.
Остальные контролеры закивали в знак согласия.
– Не спешите, сейчас другой поезд придет. Успокойтесь, расслабьтесь, не стоит стрессовать. Стресс вреден для желудка и сердца. А здоровье, как вы знаете, главное.
Изумленные молодые люди двинулись дальше, и Ким шепнул Кассандре:
