— У Мирабель есть колдун, — пояснил Фламэ, хотя его никто и не спрашивал. — Королева уже лет двенадцать держит его в западной башне замка и не выпускает за порог. На территории Каллада ему нас найти ничего не стоит, так что нужно как можно скорее добраться до Озерного края.
— Это тоже территория Каллада, — донельзя дипломатичным тоном заметила ведьма. Она уже закончила перевязку и теперь рассматривала плоды своих трудов с некоторым сомнением.
Морщась, Фламэ сжал пальцы в кулак. Больно, но терпимо. Вполне можно держать вожжи. А если не брать в руки гитару, тогда и вовсе все заживет.
— С географической точки зрения, — кивнул он, поднимаясь. Аккуратно обогнул Бенжамина, взобрался в седло и продолжил просветительским тоном. — Что же касается исторических фактов, то милорду Бенжамину, скажем, должно быть известно, что Озерный край так и не был завоеван.
— Кому он нужен, — пробормотал лорд-наемник, после чего несколько запоздало добавил: — Заткнись.
— Край, вне всякого сомнения, лишен привлекательности, — Фламэ придержал лошадь, позволяя спутником поравняться с собой, благо дорога это позволяла. — Озера давно уже превратились в болота, Аннуэрская пещера, расположенная на границе Королевского удела, графства Кэр и озер, пользуется дурной славой, а близость Империи и вовсе приводит в уныние. Все это нам только на руку: Мирабель не обладает на территории края никакой реальной властью. А то, что она считается там королевой…
Фламэ изящно взмахнул рукой и поморщился от боли.
— Сначала нам нужно побывать в пещере, — распорядился Бенжамин.
— Ах, конечно. Вы предводитель, — Фламэ улыбнулся самой ласковой и фальшивой из своих улыбок. — Мне поехать вперед?
Повинуясь знаку молодого лорда, он заставил коня перейти на легкую рысь. Было весьма любопытно, воспользуется ли Филипп арбалетом, подвешенным к седлу, если Фламэ попробует сбежать. Впрочем, музыкант решил не рисковать. Помимо всего прочего это было для него невыгодно.
— Ты уже бывал в Аннуэрской пещере? — крикнул Бенжамин.
У молодого лорда была потрясающая привычка сначала отдавать приказы, и только потом обдумывать их последствия. Фламэ доставляло истинное удовольствие подчиняться ему беспрекословно: результаты бывали забавны. Вот как сейчас. Бенжамину пришлось также перейти на рысь. Наконец он распорядился о привале.
— Я бывал рядом с Аннуэрской пещерой, — ответил Фламэ, спешившись. Присев возле разгорающегося костра, он протянул руки к огню. — Без «меча Удальгрима» лезть туда бессмысленно.
— Что такого в этом кинжале? — поинтересовалась ведьма. Склонившись над огнем, она без лишних напоминаний занялась приготовлением снадобья для леди Беатрис.
— Вы знаете легенду о Зеленом Короле? — поинтересовался Фламэ.
— Обойдемся без легенд! — Бенжамин повертел в руках уже зачерствевшие лепешки, поразмышлял над чем-то и все же кинул две музыканту. — Да, без легенд.
Фламэ покачал головой.
— Вы многое теряете. Помимо всего прочего, баллада об Удальгриме относится к шедеврам лоскальской нелинейной поэзии. Увы, до нас дошел только мрачный вариант истории и разрозненные куплеты из застольной баллады. К тому же, в балладе много говорится о «мече».
— Кинжале, — поправила ведьма.
Фламэ пожал плечами.
— Все относительно. Согласно легенде Удальгрим вытащил этот меч из груди Девы Холмов, в которую был влюблен. Это клинок из кости и плоти, закаленный в крови сердца.
— Это клинок из стали, — отрезал неромантичный Бенжамин. — Верни его, Адмар.
Фламэ сунул руку за пазуху и нащупал завернутый в тряпицу кинжал.
— Госпоже ведьме, пусть даже и из круга Видящих, — ведьма фыркнула обиженно, — должно быть известно выражение «кровь сердца».
Элиза поморщилась.
— Древнее злое колдовство. Человеческие жертвы. В примитивном современном понимании — вскрыть кому-нибудь грудь, вытащить сердце и основательно залить все кровью.
— Очаровательно, — согласился Фламэ и вновь протянул зябнущие руки к огню.
— Оставь себе, — пробормотал Бенжамин, чурающийся, насколько мог заметить музыкант, всякого колдовства. — Поели? Едем дальше.
Пределы Королевского удела они покинули уже к вечеру. Каэлэд остался за спиной, их так и не настигли королевские стражники, и это вселяло определенную надежду. Впереди в лучах луны сверкали меловые скалы Шембор, в недрах которых таилась Аннуэрская пещера. Овеянная страшными сказками и древними легендами, она пугала, даже несмотря на то, что Джинджер никто не мог заставить туда сунуться. К тому же, с первыми же лунными лучами заволновалась Беатриса.
— Сомнамбулы беспокойны в полнолуние, — безразлично прокомментировал это Адмар, и все же молодая ведьма уловила фальшь в его словах. Обладательница дара предсказания, она всегда могла сказать, когда ей врут. Ценный дар, но сейчас Джинджер отказалась бы от него ради собственного душевного спокойствия.