Ветер дул с юга, что отнюдь не делало его теплее. Фламэ вновь представились две тоненькие фигурки, бредущие через заснеженное болото. Тряхнув головой, он ударил коня в бока. Сторожевой пост находился в риге от начала тропы, и с него открывался прекрасный вид на всю равнину. Время и люди основательно потрудились над маленькой башней, но здесь еще вполне можно было укрыться от пронизывающего ветра, и коновязь сохранилась.
Мужчины спешились. Пока Адмар сгребал наметенный на площадку снег и делал из него еще одну защитную стену, запасливый ГэльСиньяк развел костер из привезенного с собой хвороста, предварительно полив его остро — словно уксус — пахнущей жидкостью из флакона. Имперец не переставал удивлять Фламэ.
— Так будет дольше гореть, — пояснил ГэльСиньяк, протягивая руки к огню. — И ровнее.
Фламэ присел рядом с костром, кутаясь в плащ.
— Вы все еще удивлены, почему я отпустил Фриду одну? — невинным тоном поинтересовался имперец.
— Согласитесь, это странно смотрится со стороны, — Фламэ пожал плечами.
ГэльСиньяк улыбнулся.
— Госпожа моя — это одно из худших ее качеств — всегда точно знает, что делает. Я даже не пытаюсь с ней спорить в такие минуты. Конечно, она травница, но чутье у Фриды отменное.
— Это не слишком успокаивает, — пробормотал Фламэ и добавил совсем тихо. — По крайней мере, мы могли пойти с ними.
— Могли, — вздохнул ГэльСиньяк, — но госпожа моя настрого запретила это делать. Сказала, что им с госпожой Элизой нужно посплетничать. Конечно, мы можем пойти за ними, но… — имперец выразительно посмотрел на яркий гербовый плащ Фламэ, — тайком едва ли получится.
— При чем тут Элиза? — мрачно спросил Адмар.
Имперец не ответил, занятый сооружением над костром подвески для котелка. У него также сыскался мешочек специй для приготовления пряного вина. Фламэ, всегда путешествующий налегке, прихватив только гитару и дорожную сумку, несказанно удивлялся подобной запасливости. Впрочем, имперец в принципе не переставал его озадачивать.
— Я знавал немало ведьм. Знахарки, выдававшие себя за сестер-Слышащих. Бедные вдовы, обвиненные в колдовстве, чтобы завладеть имуществом. Пара настоящих — из числа младших сестер. Я знал даже Первую имперских кругов, хотя и недолго. Так что я достаточно уверенно могу сказать: в госпоже Элизе есть нечто… странное.
Имперец перемешал вино в котелке, вытащил ложку и несколько секунд смотрел, как алые капли пятнают чистый снег.
— Лет пять назад в местечке Брожин — это крошечный городок недалеко от куритской границы, мне довелось осматривать женщину по имени Сусанна Венкорла, также известную, как сестра Арктия. Она была ужасно обезображена, и именно это, наверняка, заставило жителей Брожина обратиться к заезжему эксперту. Это стереотип. Как убеждение, что у всех ведьм непременно зеленые глаза.
Имперец усмехнулся и на какое-то время умолк, разливая вино по глиняным кружкам, нашедшимся в седельной сумке. Фламэ не стал его торопить, понимая, что это бесполезно. Привалившись спиной к остатку башенной стены, ГэльСиньяк сжал кружку в руках.
— Люди, даже далекие от колдовства, не слишком радуются появлению дознавателя или эксперта. Но госпожа Сусанна… — имперец поморщился. — Она сказала, что ведьма, и ее должно убить за свершенные злодеяния. Полагаю, ни одна женщина не пожелает оставаться обезображенной.
ГэльСиньяк снова умолк. Наверное, подумалось Фламэ, он был великолепен в суде.
— Мне удалось разговорить ее. Госпожа Арктия была тридцать шестой в круге Видящих, и не слишком даровитой. Но амбициозной. И однажды к ней попал, совершенно случайно, уверяла госпожа Венкорла, перстень кого-то из круга Дышащих. Ведьму убили и ограбили разбойники, но перстень тронуть побоялись. Сусанна Венкорла его подобрала и не сумела справиться с искушением.
Имперец посмотрел на свои руки.
— Вы ведь сын ведьмы, мастер Фламиан. Держали когда-нибудь эту безделушку?
Фламэ покачал головой. Его мать была щепетильна в этом вопросе и никому не позволяла прикоснуться к своему перстню. Честно говоря, он был шокирован, когда увидел эту «безделушку» у Джинджер.
— Мне доводилось держать перстень Фриды, — ГэльСиньяка передернуло. — Это опасная сила. Мне невероятных усилий стоило устоять перед искушением использовать кольцо, хотя, ну как бы я сумел это сделать? А госпоже Сусанне и подавно не удалось сладить с собой. Она обратилась, как сама сказала, к детям воздуха. В Усмахте их называют сильфами. Обратиться-то ей удалось, а вот сладить с воздухом… Невероятная сила переломала ей все кости и так изуродовала лицо, что Сусанну Венкорлу родня не узнала. Но самое ужасное для ведьмы: она полностью лишилась своего, пусть и слабенького, дара.
— Но ведь Джи… — Фламэ осекся. — Госпожа Элиза ловко справилась и на болотах и у стен замка…
ГэльСиньяк кивнул.
— Более чем ловко. К тому же, Фрида утверждает, что госпожа Элиза скорее изобретательна, чем талантлива. Ей бы ни за что не удалось такое сложное колдовство.
— Слишком много странностей вокруг, — вздохнул Фламэ.
— Ага. Хотите, еще добавлю? — имперец отставил кружку. — Вон там человек.