- Просто подождем? - с намеком поглядела Матильда.
Намеки Рид понял.
- Не просто. Можем еще и поговорить.
Ох уж мне эти средневековые рыцари. Или это древняя мудрость, что лучше час потерпеть, а не трое суток уговаривать? Кто его знает?
Несколько поцелуев Матильде досталось. А потом - увы.
Ей надо было поговорить о Ровене. Надо, не открутишься. Наследник Иллойского не может жить в ее доме, как кухаркин ребенок. То есть - может, но лучше, чтобы это было как-то иначе.
Рид выслушал со всем вниманием.
- Бернар, говоришь.
- Ага.
- И Иллойский.
- Ага.
- Ты у меня чудо, Малечка. Просто чудо.
Малена в этом не сомневалась. Чудо, конечно, поди, найди еще такую, как она? Чтобы на два мира жила? Интересно, сколько они там будут? Спать хочется до безумия...
***
Малена так и уснула - мгновенно и на груди у Рида.
Маркиз посмотрел на любимую женщину, жену, поцеловал ее в кончик носа, и устроил поудобнее на диване. Потом и сам устроился рядом, на полу.
Дилера вернулась, когда за окном загорелся рассвет. Она шла в сопровождении архона, и выглядела определенно довольной.
Потом увидела Рида, Малену...
- Извините.
- Ничего страшного, - махнул рукой Рид. Малена-то пока не просыпалась. - Герцогесса просто перенервничала.
- Пусть выспится, потом я проведу ее потайным ходом. - решил архон.
Рид кивнул. И посмотрел на Дилеру.
- Ваше величество, я сделал герцогессе предложение.
- И она не отказала, - горько произнесла Дилера.
- Мне вообще сложно отказать, - не стал кокетничать Рид.
- Пусть это останется на вашей совести.
Говорить, что его совесть и не такое переживет, Рид не стал. Вместо этого он переглянулся с архоном, и шагнул в потайной ход. Это герцогессу предъявлять не обязательно, а вот принцессу - надо. Уже королеву...
Матильда Домашкина.
Дни шли за днями.
Малена постепенно привыкала к Давиду, сживалась с ним, если так можно сказать. А на исходе второй недели, Давид принес в дом флешку.
- Это от видеокамеры.
- Какой?
- Храм... наша находка.
Малена аж запрыгала на месте от нетерпения. И едва дождалась, пока прогрузится компьютер.
Да, они не ошиблись. Булочников, лиса травленная, предусмотрел все.
Во-первых, пришлось восстанавливать механизм - это хоть и не китайское производство, но за век и не такое заржавеет. У реки ведь, сырость, влага, да и большевики свою лепту внесли.
Во-вторых, 'роза' действительно открывалась. Та, которая была дальше всего от входа, в алтаре. Там поворачивалась центральная плита, и появлялся колодец, в стену которого были сделаны скобы.
Почему его не нашли и не поняли, что это - оно?
А, все просто. Кто-то, может, священник, когда понял, что приходит край, поступил очень умно. Положил на колодец деревянную крышку, тяжелую такую, дубовую, а потом закрыл плиту. Стучи, не стучи... звук глухой.
И хорошо, что никто туда не полез дуриком. Осторожно, аккуратно...
Становиться надо было сразу на третью скобу. Первая и вторая легко выходили из стены... собственно, вышли, когда за них взялись, и полетел бы любой преследователь в колодец. Неглубокий, всего метров пять-шесть, но и того хватит шею свернуть. Или погоню затруднить.
И в-третьих, на дне ждала борона.
Симпатичная такая, с ржавыми зубьями... за сто лет она, конечно, стала откровенно железным хламом, но заражение крови обеспечила бы кому угодно.
От колодца в сторону реки шел ход. По нему можно было пройти, надо полагать, раньше он вообще выходил куда-то под воду, чтобы нырнуть, уплыть - и ловите выдру в камышах.
Сейчас река обмелела, и ход оказался почти на берегу. Только заваленный, забитый за это время всякой дрянью, и - с добром.
Сундуки Булочников туда тащить не стал. Нашел более простое решение - обычные дубовые бочонки. Такие и сто лет простоят, начхав на время. И простояли - в небольшой нише в стене хода, в самом его начале. Хотя ход... это громко сказано. С приличными подземными ходами во дворце его величества его роднило только название. А за эти сто лет он где обвалился, где забился, где еще чего... земляной пол, корни растений... проползти по нему еще можно было, а вот пройти - уже нет.
Вскрывали бочки уже без свидетелей.
Ковры время не пощадило, превратив их если и не в лохмотья, то в нечто близкое к тому. А вот оружие осталось в целости и сохранности. И серебряный сервиз. И несколько кошельков с монетами разного достоинства - золотом и серебром. И пара портсигаров. И иконы в серебряных окладах...
И даже шкатулка, которую Давид поставил перед Маленой.
- Что это?
- Думаю, это то, что не увезла твоя бабушка.
Малена медленно открыла крышку.
Если Давид ожидал бурной реакции, то зря - у герцогессы были украшения и получше. И подороже. Тут было, в основном, серебро, несколько гарнитуров с полудрагоценными камнями, цепочки, колечки, один золотой гарнитур, вообще без камней, просто витые браслеты и ожерелье...
Малена решительно отложила три набора.
- Золотой - твоей матери. Вот эти два, серебро с аметистами и серебро с бирюзой - сестрам, кому что понравится больше, я их вкусов пока не знаю. Ты передашь? От меня?
