Малена покачала головой.
До конца дня девушки посмотрели «Гусарскую балладу», и сделали проекты на две квартиры. Правда, по три штуки на каждую, в классическом стиле, в стиле «Модерн» и в стиле «Лофт». Мало ли у кого и какие вкусы?
Но квартиры ей понравились.
Все с большими комнатами, с просторным коридорами – хоть на велосипеде гоняй, с кухнями малым не по двадцать метров, с кладовыми и встроенными шкафами. Очень удобно.
Давид пришел поздно вечером, усталый и чем-то недовольный.
Малена к нему лезть не стала, поглядела на него, и пошла ставить чайник. К моменту появления Давида на кухне, его ждала большая чашка крепкого черного чая и вазочка с медом, а Малена стояла у холодильника.
– Что разогреть?
– Давай мясо.
– Овощи?
– Там фасоль тушеная есть.
В век микроволновок проблема решилась мгновенно, и Матильда засуетилась на кухне. Давид грел руки о чашку с чаем, отпивая его маленькими глотками, и думал, что все не так плохо. По крайней мере, у него не трещат над ухом бешеной сорокой. Да и чай заварен как следует – крепкий, не водичка подкрашенная, которую сейчас пьет большинство баб. И не зеленый (тьфу!) «чай». Его Давид вообще не переносил, считая профанацией.
Салфетки, столовые приборы, вода, хлеб, солонка и перечница – Малена ловко сервировала стол, потом пискнула микроволновка – и Давид жадно втянул ноздрями запах мяса.
Малена молчала, пока он не поел, потом достала из холодильника пирожки с сыром и зеленью – хачапури? Подогрела их, и только через полчаса Давид соизволил отвалиться от стола.
И принялась показывать Давиду, что они с Матильдой сделали за этот день.
Давид смотрел, задавал вопросы, как-то незаметно оказалось, что уже вечер, и пора идти спать…
Малена извинилась и хотела уйти.
– Время детское? – удивился Давид.
Девушка потупилась.
– Я понимаю. Но живот болит, и в сон клонит…
Последствия «боевой травмы» прокатили «на ура». Давид тут же проникся и закивал, мол я все понимаю.
– Я скину себе на флешку?
– Конечно. Я ведь для тебя и работала. Спокойной ночи. Беся, ты со мной?
Кошка всем видом показывала, что на коленях у господин Асатиани ей всяко лучше. Малена развела руками.
– Прости, но эта хвостатая нахалка выбирает тебя.
– Она же девочка, так что неудивительно. Спокойной ночи.
Победа!
ПОБЕДА!!!
О победе говорили, кричали, пели на каждом углу. Только вчера прилетел голубь из Равеля.
Маркиз Торнейский разбил степняков и возвращается домой.
С невестой?
Вроде как ехал за невестой, а степняков все равно разбил.
Эту вести в особняк Домбрийских принес лично Лоран Рисойский. По случаю праздника он был под «мухой». То есть – под наркотой.
Девушки смотрели на него с опаской. Связываться с наркоманом? Пусть и в самой легкой форме, пусть у него пока нет зависимости… тут главное слово какое?
Пока.
Матильда душевно просветила подругу по этому вопросу. СМИ – штука продажная, за что заплатят, то и запоют. То наркотики вредны, то оказывается, что к «травке» даже привыкания не бывает, то какая-то там пакость стимулирует умственные способности, то энергетики сажают сердце – чего только не начитаешься.
Бабушка Майя, а вслед за ней и Матильда, имели по этому вопросу свое четкое мнение.
Наркота, в любом роде, в любом виде – зло. И тут не может быть никаких оправданий.
Более того, если парни, принимающие наркотики – это зло меньшее, у них хвостатики по некоторым данным обновляются чуть ли не раз в месяц (и то иногда рождаются уроды), то женщины…
Девчонкам, по мнению бабушки Майи, до рождения двух-трех детей вообще нельзя было пить, курить и уж тем более колоться и нюхать. Что там с телегонией[12] – это пусть ученые разбираются, а вот то, что нездоровый образ жизни женщины отражается на ее детях – факт.
И самое поганое то, что за бабскую дурь (я взрослая, я не хуже других, все у меня обойдется, да что это старичье понимать может?) расплачиваются дети. И плачут потом бывшие «погульбушки», да поздно. Пролитое не поднимешь.
Так что Матильда четко знала свою меру вина – на всякий случай, но не пила. И не курила.
А к тем, кто употребляет наркотики, относилась с жалостью. Это каким же дураком надо быть, чтобы себя убивать, да еще деньги за это платить?
И с опасением.
