Там поворот, тут поворот… она и не поняла сначала, где находится. Мало ли в городе таких лавок? Она уже штук шесть объехала, кстати, много полезного прикупила, вплоть до настойки сенны, и сложила пузырьки в маленькую сумочку на запястье. Дома и рассортирует, и подумает, что на ком применять.
Она просто приказала кучеру останавливаться у всех лавок с травами, их легко было узнать по пучку травы, подвешенному над входом. Сама заходила в лавки, разговаривала, кстати, большинство травников и травниц честно признавались, что такого средства нет. Можно усыпить, можно дать что-то прочищающее, но лучше от такого человека бежать бегом. Раз уж начал…
Нет, не остановится. И не спасешь его, только себя погубишь.
– Ваша светлость, еще одна.
– Это мы где сейчас? – выглянула в окошко Мария-Элена.
– На улице Могильщиков.
Герцогесса и правда не сразу поняла, о чем идет речь, и только потом сообразила, принялась вглядываться. Дом как дом, ничего особенного. Но…
Матильда, хитро улыбнувшись, выпрыгнула из кареты и заколотила в дверь кольцом. Дверь медленно скрипнула и отворилась.
На порог вылез слуга самого простецкого вида. Матильда прищурилась.
– Любезнейший, здесь ли живет некая Лэ Стиорта?
– Да, ваша… светлость, – взгляд слуги остановился на гербе.
– Мне рекомендовали ее, как хорошую травницу. Ваша госпожа сейчас дома?
Вереш, а это был именно он, заколебался. Но упускать такую добычу? Молоденькая девчонка, в роскошной карете, герцогесса…
Справится Ластара, и не таких обламывали.
– Да, она у себя. Вы позволите доложить о вас?
Матильда даже не сомневалась, что хозяйка уже в курсе. Работа у нее такая, выглядывать и высматривать.
– Вы предлагаете мне ждать в дверях, как простолюдинке?
Вереш понял, что перегнул палку, и тут же поклонился.
– Нет, госпожа. Простите…
Ремесло ведьмы – оно такое, надо быть готовой к неожиданностям. Ластара наверняка уже успела загримироваться, и ждала клиентку. Так что слуга склонился в низком поклоне.
– Прошу вас, ваша светлость.
Матильда храбро вступила в полутемный коридор. Эх, фонарик бы сейчас.
Коридор был выполнен в лучших традициях «ля ведьмарис». То бишь – святой инквизиции на вас, идиоток нету. Чего-то непонятное свисает с потолка, стены занавешены мрачными тряпками, освещенность – только что нос не расшибить…
Малена пискнула и спряталась. Матильда весело комментировала все, что попадалось на пути, разве что не в полный голос, а для сестры.
Малена постепенно начала хихикать, а там и сама принялась смотреть более критически. Подумаешь, ужастики? Это здесь и сейчас страшно, а она на «бустере» каталась. Вот если туда местную ведьму посадить, это как?
Сама хозяйка обнаружилась в дальней комнате. Вся в черном, вся такая трагично-готичная…
Наверное, предполагалось, что ее будут бояться, но Матильда и не такого по ужастикам навидалась.
– Недорабатываете, сударыня?
– П-простите?
Вот с таким подходом Ластара сталкивалась впервые. И растерялась. Ненадолго, но нахалке этого хватило, чтобы отыграть пару позиций.
– Половицы не скрипят, тревожных сквозняков нет, двери нигде не хлопают, а паутину вообще постирать пора.
– П-постирать?
– А что? Вы ее не сами плели? Ну, новую закажите, а то пыли сыплется – ведро с кисточкой. Не прочихаешься потом.
Ластара опомнилась. Положила руки на шар…
– Что привело вас ко мне, госпожа?
– А вы не догадываетесь?
В том-то и дело, что не догадывалась. Обычно ее предупреждали о визитах, вот принц, к примеру, собирался заехать сегодня вечером, она знала об этом от любимого. Но может и не приехать, победа все-таки, отметить надо… хотя бы начать. Тогда приедет завтра.
– Женщин ведут ко мне разные дороги, но одна и та же причина. Любовь…
– Отлично сказано, – одобрила Матильда. – Кстати – у вас парик съехал.
– У меня нет парика.
– И грим размазался. Одна бровь выше другой, и заметно.
Ластара дернулась.
– Вы кто такая?
