Сказано – сделано, она осторожно проделала дырку в куске сыра, капнула в нее пару капель из неизвестного пузырька, потом заровняла дырку. Сыр тут был мягкий, хоть ложкой ешь.
Потом сыр был оставлен в кладовке, а коты изгнаны на ночь из кухни. Утром служанка обещала сказать – подействовало ли на вредную тварь.
Мария-Элена распорядилась принести ей перекусить, и отправилась спать.
Лоран после кальяна тоже отключился, так что никто девушку не беспокоил. Сон укрыл герцогессу, словно теплое уютное одеяло.
Что может делать домработница?
Убирать, стирать готовить… стучать. Последнее – однозначно.
Судя по взгляду, которым одарила Матильду Анна Ивановна, общего языка они не найдут.
Домработница оказалась теткой лет пятидесяти пяти, невысокой и полненькой, с натруженными руками и крашеными в рыжий цвет волосами. Явно седая, но подкрашивается.
– Доброе утро.
Вежливость по отношению к гостьям хозяина присутствует. Но не уважение.
– Доброе утро, – отозвалась Матильда.
Давид улыбнулся, стоя на пороге.
– Анна Ивановна, это Малена, Малена, это Анна Ивановна. Анна Ивановна, Малена – моя гостья, отнеситесь к ней с уважением.
И удрал на работу. Ну хорошо хоть соизволил дождаться и лично представить.
Дверь захлопнулась, а домработница уставилась на Малену взглядом голодного василиска. Одобрения не заслужили ни платье Малены – простенькое, но вполне приличное, подол чуть пониже колен, ни кошка на руках.
– Вам помощь нужна, Малена… эээ…?
– Германовна, – безмятежно отозвалась Мария-Элена. Уж что-что, а разговоры с прислугой ей были привычны и понятны. – Малена Германовна.
Пауза затянулась.
– Очень приятно, – выдавила домработница под спокойным взглядом.
– Я тоже рада нашему знакомству, – согласилась Малена. – Анна Ивановна, занимайтесь своими делами, а если мне что-то понадобится, я надеюсь, вы не откажете мне в помощи?
По сути вопрос. По смыслу – вежливый приказ. Домработница кивнула без особого энтузиазма.
– Не откажу, Малена Германовна.
– Благодарю.
И Малена удалилась в свою комнату.
Вчера она работала на кухне, но какая разница? Можно и в комнате прекрасно поработать, чтобы не мешать Анне Ивановне с уборкой. На очереди была большая пятикомнатная квартира.
Легко ли подобрать для нее обстановку?
Вроде бы да. Но ведь к делу подойти хочется с фантазией…
Анна Ивановна постучала в дверь, когда Матильда как раз доделывала спальню – ради интереса в японском стиле. А вдруг кому понравится?
Матильда тут же передала управление сестре, и герцогесса отозвалась:
– Войдите.
Анна Ивановна воздвиглась на пороге, словно фрекен Бок, с пылесосом наперевес. Не хватало кошки, но Беське пылесос не понравился.
Она мявкнула и распушилась, показывая, что это ее хозяйка и ее территория. И маленькая киса будет защищаться, вот!
Малена усмехнулась и погладила кошку по загривку.
– Спокойно, Беся.
– У вас убраться можно, Малена Германовна? Или вы пока заняты?
– Ничего страшного, работать я могу в любом месте. В гостиной уже убрано?
– Да.
– Тогда мы перейдем туда.
Малена подхватила ноутбук и вышла из комнаты. Беська задрала хвост и последовала за ней.
Домработница проводила девушку нечитаемым взглядом, и загремела пылесосом. Знаем мы таких гостьев… ходют тут всякие, а потом серебряных ложек недосчитываешься. И вилок тоже!
Кто-то думал, что этим и ограничится?
Конечно, нет.
Главная обязанность любого холуя – стучать. Стучать везде, стучать всегда… кому? Это вопрос. Тому, кто платит.
В данном случае зарплату платил Давид Асатиани, а о бонусах заботилась его мать. Видимо поэтому вскоре после перехода Малены в гостиную и раздался звонок в дверь.
София Асатиани явилась по душу очередной нахалки, которая посмела претендовать на место в жизни ее сыночка.
Малена дверь не открыла бы. Но Анна Ивановна была другого мнения.
– Добрый день, София Рустамовна.
– Здравствуйте, Анна Ивановна. Как тут дела? Как мой сын поживает?
В коридоре что-то говорили, но Малена уже не слушала. Она взглянула в зеркало, удачно висящее на стене, поправила волосы, одернула подол – и когда в комнату вошла женщина, вежливо улыбнулась, вставая с дивана.
– Добрый день.
София Асатиани была красива. Говорят – восточные женщины стареют рано? Ну так ей забыли об этом доложить. Она была достаточно полной, но не как квашня, а скорее, царственной полнотой, когда женщина увеличивается в объемах пропорционально, не расползаясь в разные стороны. И несла себя королевой.
Она подавляла. Заставляла почувствовать себя мелкой и ничтожной, устыдиться…
Любую другую. Но не Марию-Элену Домбрийскую.
Царственную осанку герцогесса умела держать ничуть не хуже. И на лице ее была доброжелательная улыбка, без каких-либо эмоций.
