Глаза в глаза – и люди понимают, они все равно друзья. Пусть один из них – прожженный всеми юридическими огнями королевский стряпчий, а вторая юная герцогесса, но они все равно друзья. И в тяжелую минуту протянут друг другу руки.
Может, они не станут ходить в гости друг к другу и встречаться по воскресеньям в церкви. Может, Мария-Элена не станет дружить с Жанеттой Тальфер. Но в трудную минуту она всегда подставит плечо. И никак иначе.
И будет ждать того же от Бариста. И получит помощь и поддержку.
– Твой дядюшка доигрался?
– Да.
– Что требуется от меня?
Мария-Элена потупилась.
– Ну… ты же знаком с архоном Аллодии?
– Да, Реонар Аллийский мой друг…
– Устрой мне аудиенцию?
Барист задумался.
– Малена, это не так просто.
– А если я пожертвую на храм?
– Много?
– А сколько надо, чтобы меня выслушали и помогли?
Барист прикинул и назвал сумму.
Мария-Элена решила, что Лоран ей просто так обходится дороже. И согласилась.
– Хочешь избавиться от дядюшки?
– Ага. Радикально.
И сложно было упрекать девушку за эти «крамольные» мысли. Как аукнется, так и откликнется.
Барист Тальфер слов на ветер не бросал, а потому на следующий день Мария-Элена входила в особняк архона.
И было чего ехидничать.
Роскошная отделка стен, шикарные портьеры, ковры, резьба по дереву… в королевском дворце и то было меньше роскоши.
А чего стоили фрески на потолке?
А еще…
Кошки.
Они были повсюду.
Они мурчали, они провожали гостью надменными взглядами, они с королевской важностью фланировали по коридорам…
– Смотри! Почти Беська! – обрадовалась Малена.
И попробовала подойти к одной из кошек.
Серенькой, зеленоглазой, с острой умной мордочкой… как знакомятся с кошками?
Надо подойти. Потом протянуть руку, чтобы ее высочество обнюхала ваши пальцы, а уж потом, если она решит, что вам можно доверять – попробовать ее погладить. Так Малена и поступила.
Опустилась на одно колено, протянула руку, и кошка милостиво приняла ее. Подумала пару минут, а потом врубилась головой в ладонь. Малена рассмеялась и принялась чесать котейку под подбородочком.
Идиллия.
– Я вижу, вы понравились Марии?
Мария-Элена даже не сразу сообразила, о чем речь. А потом поняла, и улыбнулась.
– Так мы еще и тезки? Поверьте, симпатия взаимна.
Сегодня она была в «промежуточном» облике. Сильно страховидлу из себя делать не стоило, но волосы она зачесала нарочито гладко, и платье выбрала попроще, а сверху накинула серую шаль. Если что – снимет, а пока – серенькие мы, скромненькие, незаметные…
Ага, волки.
Или вот такие милые киски.
Ай!
Кошка, поняв, что чесалка отвлеклась, не долго думая, цапнула герцогессу за палец – и опять подставила подбородок.
– Ах ты свинюшка, – возмутилась Мария-Элена и в качестве страшной мести сгребла пушистину в охапку. Сиди теперь на руках, вот!
Кошка не возражала. Архон – тоже.
Реонар Аллийский оказался симпатичным моложавым мужчиной лет шестидесяти. Невысокий, седоволосый, кареглазый, из тех мужчин, которым женщины до смерти глазки строят – непринципиально, чьей смерти. Они того стоят.
Сколько же в нем было жизни! Сколько огня!
Матильда поняла подругу. Когда ты воспитываешься в монастыре, в тебя каленым железом впечатывают уважение к церковным иерархам, иначе там не выживешь. Но сейчас им надо торговаться и договариваться, а если Малена будет смущаться – как это сделать?
Никак.
А вот Матильда может, ей на все чихать, кроме потрясающего обаяния этого человека. А потому…
– Благословите, отче.
– Да пребудет в твоей душе мир, дочь моя.
– Извините, что колени не преклоняю, – внезапно глаза герцогессы заискрились смехом, – подозреваю, что моя тезка мне этого не простит.
– Если вы их преклонили перед моей кошкой, значит и ее хозяина уважаете не меньше, не так ли? – поддел архон.
– Даже больше. Кошка свидетель, – подтвердила Матильда, широко улыбаясь.
А архон подумал, что Тальфер не ошибся в очередной раз, аттестовав эту девочку, как интересного человека с большим потенциалом. Она определенно стоит беседы.
– Что привело вас ко мне, дитя мое?
– Эмм… отче… простите, вы знаете, что мой отец умер… ох, как-то нескладно звучит, вы не находите? – искренне расстроилась Матильда. Реонар Аллийский пожал плечами.
– Я в курсе обстоятельство герцога Томора Домбрийского.
– Подозреваю, не всех. Вы позволите мне называть вещи своими именами?
– О, пощадите мой слух?
– Ну… я обещаю не называть кошку – собакой, даже если об нее споткнусь, – поддразнила Матильда. Через пару минут смысл анекдота дошел до архона – и тот рассмеялся.
– Да… когда споткнешься – это сложно. Что ж, я вас слушаю, герцогесса.
