А вы бы ей хоть медяк дали? После всех подстав? А ведь визгу будет, если кто-то что-то узнает… узнает ли? Вот еще вопрос. Такое не скроешь. С другой стороны, семья Асатиани о своих делах отчитываться не обязана. Но и делиться с Маленой – тоже. И нигде не сказано, что сама Малена в живых останется. Ей остается только полагаться на чужое благородство.
И разговор свернул в сторону рассказов О. Генри, сразу став серьезным и поучительным.
– Ранен?!
Салфетка полетела в одну сторону, вилка – в другую. Матильда выскочила из-за стола, и помчалась бы в конюшню – перехватила Мария-Элена.
Астон Ардонский, принесший интересные известия, не ожидал такой реакции. Так и сидел с открытым ртом. Мария-Элена усмехнулась, взяла себя в руки, и уселась обратно за стол.
– Простите, друзья. Перенервничала.
– Малена, разве вы знакомы с маркизом? – искренне удивился Динон.
Матильда подумала, что до отца ему расти, расти и не вырасти. Балбес!
– Динон, я же вчера говорила. Маркиз Торнейский – один из моих вероятных женихов. И рисковать собой, не познакомившись с невестой – отвратительная безответственность. Просто недопустимая. Мамусик, вы не переживайте. У меня еще двое запасных.
Лорена скрипнула зубами, бросила на стол салфетку и вышла вон из столовой. А Астон Ардонский продолжил просвещать слушателей.
Как оказалось, вчера маркиз Торнейский занял дворец своими войсками. Гвардия подчинилась ему, а ночью подошли еще два полка и окружили столицу.
Все это было сделано не просто так. Сегодня с утра его величество сделал заявление.
Народу было объявлено, что маркиз Торнейский раскрыл заговор против Короны. Ну, дело житейское, при каждом короле кто-то да «заговаривается».
И даже то, что пострадал его высочество принц Найджел, никого не удивило. Ес-тес-твен-но! А в кого еще бить заговорщикам? Только в наследника престола.
Травили и короля, и принца. Но если королю давали нечто, разрушающее тело (и глядя на короля в это легко верилось), то принцу подливали дурманящий настой.
Из грибов каких-то… вслед за королем выступил архон Реонар, призвав народ к борьбе с… как же он это назвал? Натики? Котики? А, наркотики! Оказывается, есть такие вредные вещества, вот их и подсыпали несчастному Найджелу, отчего он начал сходить с ума. И оправится ли – одним богам ведомо. Но скорее всего – нет.
Под это дело арестовано несколько курительных, а их хозяева выставлены в специальных клетках на площади. Каждый день они будут курить свою дрянь, за ними следить будут, их кормить будут, а еще – люди будут ходить и смотреть, что с ними произойдет. И какой смертью они помрут.
Ой, недобрая это будет кончина.
Герцогесса только порадовалась такому обороту.
Еще арестованы несколько благородных семейств, досталось и главе департамента дознания – чего он тут ушами хлопает, его не за лопоушие на службе держат, но точно пока никто ничего не знает. Вроде как канцлер постарался…
Матильда подумала, что у нее очень умный супруг. Отвлекающий маневр был выполнен безукоризненно. Наркоторговцев не жалко, поделом тварям. Пусть свое зелье ложками жрут, пока не подохнут, туда им и дорога. А остальное…
Да, заговор. Но какой-то смутный, невнятный, и ни слова про то, что его высочество решил травануть его величество. Это хорошо.
Жениться, родить сына, воспитать сына… лет двадцать, навскидку?
Если Рида назначат регентом, это хорошо. Лучше уж конечный срок, чем бесконечная пытка. Остается самый пустяк – воспитать приличного короля. Ну, что…
По бабушки-Майиному принципу, классическому такому…
Будешь учиться? Нет? А крапивой по заднице? Нет? Тогда будешь учиться.
