Илна ступила на круглую платформу. Пока она не забралась достаточно высоко, так, что ее глаза оказались над краем, она не была уверена, что лестница не заканчивается на самой крыше.
В центре плоской поверхности сидел мужчина Корл. У него была развевающаяся грива вождя и то, что, очевидно, было мощным телосложением много лет назад. Много десятилетий назад. Зверь, находящийся перед ней, был, безусловно, самым старым Корлом, которого она когда-либо видела. Его грива была белой и теперь всклокоченной, и у него стерся мех со всех сторон. Пятнистый пурпурный цвет его кожи проступал сквозь оставшуюся шерсть, делая ее грязно-серой.
Илна держала перед собой свой узор. Глаза зверя были закрыты. — Не беспокойся об этом, животное, — сказал он. Она никогда раньше не слышала, чтобы кошки издавали звуки, которые она могла бы понять. — Я знаю все, поэтому я знаю свою судьбу. Я не буду сопротивляться. Он закашлялся от смеха. — Как можно бороться с судьбой? — спросил он. — Даже я, Нойнт, величайший волшебник всех времен, не могу победить судьбу.
Илна рассмеялась, хотя в ее голосе было мало юмора. — Я всегда думала, что хвастуны — дураки, — сказала она. — Ты доказал это лучше, чем большинство, зверь, решив рассказать мне, насколько ты силен сейчас.
— Ты можешь опустить его, — тихо сказал Темпл, указывая на узор Илны указательным пальцем левой руки. Он повесил свой щит на плечо, но держал меч наготове. Илна хотела ответить, что не доверяет другим определять, что безопасно, а что нет, особенно когда имеешь дело с волшебниками... но, к своему удивлению, обнаружила, что доверяет Темплу. Она спрятала узор в рукав, не разворачивая его, затем сразу же достала новый моток, чтобы определить, как они должны действовать дальше.
Нойнт открыл глаза. Они были молочно-голубыми, и в них Илна едва могла разглядеть зрачки — если бы он не закрыл их, она бы решила, что волшебник слепой. — Посланники дали мне силу, которую я у них потребовал, — сказал он резким, надтреснутым голосом. — Все, о чем я просил... И теперь ты здесь, и ты убьешь меня, потому что ты — то, чего я не предвидел. Он снова засмеялся, но звук перешел в хрип.
— «Он скоро умрет, убьем мы его или нет», — подумала Илна. — «Хотя, конечно, мы убьем его».
— Ты знаешь Посланников? — спросил Нойнт, когда снова обрел контроль над своим голосом. — Я подозреваю, что ты не знаешь. Я не… я не мог... Внезапно в его прерывистом голосе зазвучал гнев. — Никто не мог предвидеть тебя! Никто!
Илна посмотрела на Темпла. — Убей его, — сказала она. — Я решу, что нам делать дальше.
— Я расскажу тебе, как поступить, — спокойно сказал волшебник. — Вот, почему я ждал тебя вместо того, чтобы покончить с собой, как планировал. Я расскажу тебе, как связаться с Посланниками, которые дадут тебе силу, которую ты пожелаешь. Любую силу, которую ты потребуешь, они предоставят.
Илна уставилась на древнего Корла, впитывая его слова. Этажом ниже Карпос крикнул: — Госпожа? Мы разобрались с самками. Что ты хочешь, чтобы мы теперь сделали?
— Вы можете подняться сюда, — сказал Темпл, удивив Илну как тем, что он сказал, так и тем фактом, что он вообще заговорил.
— Я полагаю, мы уйдем отсюда, — резко сказала Илна и сердито посмотрела на него. Затем резко обратилась к волшебнику: — Ты думаешь, мы пощадим тебя? Я не пощажу. Я не позволю тебе поверить в ложь, даже если я ее не говорила.
— Конечно, животное, конечно, — отозвался Нойнт. — Я потерпел неудачу, а это значит, что я заслуживаю смерти. Он издал звук, который, возможно, был началом смеха, но мгновение спустя он оборвался. — Я потерпел неудачу тысячелетия назад, когда ворвался в присутствие Посланников и не защитил себя от тебя. Ты думаешь, что будешь мудрее, животное?
— Меня не волнует мудрость! — ответила Илна. Она услышала, как охотники поднимаются по ступенькам позади нее. Не оглядываясь, она шагнула вперед, чтобы дать им обоим место встать на платформу. — Я хочу убить каждого представителя вашей расы, каждого зверя-убийцу. Ты это понимаешь?
— Какое мне до этого дело? — снова сказал волшебник, закашлявшись. — Я ведь уже буду мертв, не так ли? Он указал на пол платформы, где он сидел в центре круга, выгравированного на грубой стекловидной поверхности; внутри были изогнутые формы букв старинного письма. — Встань внутрь и произнеси слова, — сказал он. — Ничего больше. Здесь сосредоточены силы, как нигде больше.
— Нам придется найти другой способ, — сказала Илна, бросив взгляд в сторону Темпла. Она испытала такое же облегчение, как и разочарование; Нойнт вызывал беспокойство, которое она не могла полностью объяснить. — Я не могу прочитать эти письмена. Я ничего не могу прочитать!
— Я могу, — вызвался Темпл. Он не повышал голоса; она никогда не слышала, чтобы он повышал голос. — Моего голоса будет достаточно, Вождь Коэрли?
