Зеркало миров (ЛП) полностью

Чайка крикнула снова. Забавно. Даже птичий крик сейчас показался Кэшелу веселым.

Священник Ниверс поднялся с кушетки из зеленого бархата, такого старого, что ворс протерся до основания множеством пятен. — Они возвращаются! — крикнул он надтреснутым голосом.

— Если ты планируешь пригласить кого-нибудь на ужин, Ниверс, — сказал Салмсон, — то лучше бы им приготовить репу. Крысы доели остатки ветчины, но она все равно портилась.

Салмсон официально был младшим жрецом Франка, Бога Неба; на самом деле он был дворецким Ниверса. Он вошел с графином разбавленного вина, когда услышал, как Ниверс пробуждается от своего пророческого транса.

Эти двое и старая кухарка, которая бормотала что-то себе под нос на диалекте глубинки, были единственными обитателями особняка священника, пристроенного к храму Франка.

— Нет, ты дурак! — закричал Ниверс. — Франка и Его Братья и Сестры возвращаются! На алтарях будет литься кровь, чтобы Они могли пить, а для меня — это лучшие деликатесы! Он споткнулся о пояс своей мантии; пояс развязался, пока он отправлял свою душу на поиски будущего, лучшего, чем это разрушенное настоящее. Он проходил этот ритуал в каждое новолуние, но никогда до сих пор его мечты не достигали цели.

— Идем! — сказал Ниверс, поднимая свою одежду. — Помоги мне найти мои сандалии. Только хорошие, не забудь! Я должен увидеть Императора. Паломир снова станет великим!

— И свиньи будут летать, — пробормотал Салмсон, но поставил графин на стол с каменной столешницей и последовал за своим хозяином по коридору в номер, в котором они жили. Это не был один из обычных снов Ниверса, вызванных запахом пыльцы лотоса. Эти фантазии длились недолго, пока священник не поднялся с кушетки.

Арочные окна здесь, на третьем этаже, выходили на город Паломир, похожий на драгоценный камень на фоне темной массы окружающих джунглей. Свет отражался от тысяч шпилей и крыш. Поскольку солнце было близко к горизонту, тени и преломления скрывали большую часть руин стеклянных башен. — «Но, возможно...» —  подумал Салмсон. По коридору перед ним пробежала крыса.

***

Гаррик спустился с залитой солнцем вершины горы в тень брезента, прикрывавшего Регента — Принцессу Шарину, и ее совет. Лагерь находился за очень впечатляющими полевыми укреплениями, но он не имел ни малейшего представления, где он находится.

— Это Панда, но в мое время это был остров, — подсказал Карус, чье чутье на местности не имело себе равных в опыте Гаррика. Изображение призрака нахмурилось. — И в твоем тоже.

— Принц Гаррик, вы вернулись! — с энтузиазмом воскликнул Лорд Тадаи. Он сидел по другую сторону стола совета — две двери опирались на козлы и были покрыты сукном, поэтому он первым увидел появление Гаррика.

— Держу пари, он думает, что ты только что вошел в палатку, — сказал Карус, которому даже сейчас было не по себе от волшебства.

— Гаррик! — воскликнула Шарина, повернувшись и оттолкнувшись от стола, когда попыталась встать. Лайана просто опрокинула свой стул и бросилась в объятия Гаррика. Она бы не сделала этого, если бы не была очень напугана…

— И у нее были на то причины, — промолвил Карус. — Хотя все получилось довольно хорошо. Нет ничего такого, с чем не справится хороший меч, когда им размахивает мужчина.

— «Сказано как простым солдатом», —  подумал Гаррик, но он был слишком счастлив, чтобы быть язвительным. В конце концов, Карус иронизировал. Он действительно так думал, но он знал, что разрушил свое королевство, когда вел себя подобным образом, как король.

Все бормотали приветствия и поздравления. Гаррик позволил этому продолжаться некоторое время, потому что он был истощен внезапным избавлением от стресса. Обнимать Лайану было всем, что он хотел бы делать, и пусть другие люди говорят — он мог бы это делать. Но он должен управлять королевством…

Гаррик в последний раз сжал Лайану в объятиях и вырвался. Она поправила стул и чопорно уселась. Шарина предложила ему стул — сделанный здесь, в лагере, из кольев и плетеных, как фашины, досок, хотя и покрытый красным сукном, — но Гаррик пока не хотел садиться.

— Вы отправились в Панду, чтобы подавить ренегатов? — спросил он, вспоминая сообщения об острове, которые поступили до того, как он ушел с Шином. Он надеялся, что в его тоне не прозвучало неодобрения, но это был бы не тот способ, которым он использовал бы такую большую часть ресурсов королевства.

— Чтобы уничтожить плацдарм Последних, ваше высочество, — ответил Лорд Уолдрон достаточно убедительно, чтобы показать, что он понял подразумеваемую критику. — Мы обсуждали сейчас, как поступить с самой Пандой теперь, когда Принцесса Шарина уничтожила Последних.