— Да, — сказала Илна. — Если ты хочешь. Она подошла к трупу женщины. Ей следовало бы самой подумать об этом, но это не было ее настоящей работой. Ее настоящей работой было убивать людей-кошек, и очень скоро у нее появится шанс продолжить это занятие.
***
— Но у нас нет завершенного обследования маршрута в Панду, — заявил гражданский чиновник по имени Баумо. — Я уверен, что это кажется простым делом для людей, которым не нужно выполнять эту работу, но большинство жителей в этом направлении — Травяные Люди, которые не говорят на правильном языке!
Кэшел не знал, какова была должность Баумо и чем он занимается, кроме, как казалось, проведения изысканий. Действительно, Кэшел не знал, чем занимается большинство правительственных чиновников, присутствовавших на совещании; насколько ему было известно, все они как бы сливались воедино. Не то чтобы он не мог понять это: в течение двух дней он узнавал характер каждой овцы в стаде из десяти десятков или больше. Но его интересовали овцы и, ни капельки не интересовали дворцовые чиновники, какими бы важными они, ни были; а чиновники — это не его работа.
— Что ж, наверняка там будет достаточно продовольствия, чтобы обеспечить один полк, — сказал Адмирал Зеттин. — Я не думаю, что нам понадобится больше войск, чем полк. Пиратов не может быть больше тысячи или около того, и, в конце концов, они отвратительные извращенцы. Чего мы не можем себе позволить, так это ждать!
Встреча проходила в одном из самых больших конференц-залов, и в ней участвовало гораздо больше людей, чем Кэшел мог сосчитать по пальцам одной руки. Помимо важных персон, сидевших за столом, у стен стояли всевозможные клерки и посыльные, ожидая, что кто-нибудь спросит их или что-то прикажет. Заговорили несколько человек, никто из них, казалось, не был согласен с Зеттином, но никто из них не говорил того же самого.
Гаррик еще не прибыл, и Теноктрис не хотела вмешиваться в дела черных людей, Последних, как она их назвала, пока он не появится.
Шарина позволила Зеттину рассказать о его идее — атаковать Панду там, где давным-давно бывал Кэшел. Казалось, что после Изменения это место стало совсем другим. Шарина сидела в середине одной длинной стороны, прислушиваясь к спору, но, не руководя делами так, как, по мнению Кэшела, она могла бы это сделать, если бы захотела. Она позволяла людям говорить, чтобы занять их, пока ждала Гаррика и настоящего дела. Кэшел улыбнулся — Шарина была такой умной и красивой. И она любила его, о чем он и мечтать не мог, когда они вместе росли в деревушке Барка.
Теноктрис сидела слева от Шарины. Она читала книги и свитки, которые достала из сумки, в которой хранились необходимые волшебнице вещи. Она даже не притворялась, что размышляет о Панде. В основном она клала каждую книгу обратно, когда просматривала ее, но время от времени клала одну из них на стол с бамбуковой палочкой в качестве закладки. Когда Теноктрис хотела пометить какой-нибудь свиток, она прижимала его всем, что попадалось под руку, обычно рукописной книгой. Один раз она что-то шепнула Шарине, и та передала ей нож, который держала под верхней туникой.
Большой нож, появившийся в руке Принцессы Шарины, заставил многих вытаращить глаза. Один из клерков Лорда Тадаи даже начал что-то говорить, но солдат, стоявший рядом с ним, зажал парню рот ладонью и вытолкал его из комнаты. Судя по выражению лица Тадаи, когда он повернулся, чтобы увидеть переполох, клерку повезло, что кто-то, кроме его начальника, обратил на это внимание. Кэшел взглянул на сверкающий нож. Лезвие было заточено с одной стороны; при необходимости можно было постучать чем-нибудь по широкому краю на противоположной стороне клинка.
Охотники на тюленей с Острова Пьюл использовали свои ножи для любой работы: рубили дрова, готовили ужин — или кололи врага быстрым ударом снизу вверх. Людей с Острова Пьюл часто нанимали в качестве наемников, потому что они ничего не боялись. В них было не больше милосердия, чем в холодных морях, где они охотились на тюленей в тонких челноках из древесной коры.
Шарина получила свой нож от старого отшельника по имени Ноннус. Он умер, чтобы спасти ей жизнь, и, возможно, умер также для того, чтобы искупить некоторые из тех грехов, которые он совершил, когда был солдатом. Если Шарина хотела носить нож в память о Ноннусе… что ж, Кэшел решил, что он заслужил эту память, и были времена, когда было хорошо, что у Шарины был большой клинок.
