Кэшел оглядел комнату, держа свой посох вертикально рядом с собой. Он стоял позади Шарины и Теноктрис не потому, что ему действительно нужно было беспокоиться о том, что кто-нибудь столкнется с ними на этом собрании, а потому, что это было его надлежащее место. Шарина сказала ему, что он может занять место за столом — что он может быть Лордом Кэшелом или Герцогом Кэшелом, если захочет... Но что пастух из Хафта знал о том, что значит быть герцогом? Что Кэшел знал наверняка, так это то, что он должен быть между неприятностями и существами, которые сами с ними справиться не могли. Когда-то это означало овец. Теперь это были люди, особенно Шарина и Теноктрис, и не было работы, которая могла бы удовлетворить его лучше.
Двое солдат спорили о том, сможет ли кавалерия быстрее добраться до Панды или земля слишком влажная, поскольку, в основном, Травяной Народ жил на болотах. Баумо говорил что-то о корме и лошадях, нуждающихся в зерне. Все это было действительно важно для них... и это не имело никакого отношения к реальному делу королевства, каким его видели Шарина и Теноктрис, а, следовательно, и Кэшел. Это были просто слова, пока не появился Гаррик и... Дверь Зала Совета открылась.
— Принц Гаррик и Леди Лайана бос-Бенлиман! — крикнул воин, командовавший охраной в коридоре снаружи, но Гаррик уже входил в комнату. Он выглядел измученным, но стойким и по-настоящему твердым — очень похожим на посох в руке Кэшела. На нем все еще были бриджи, в которых он ездил верхом, промокшие от пота лошадей. Лайана стояла позади него, тихая и собранная, как она всегда выглядела на публике. Судя по выражению ее лица, она могла бы прийти прямо из библиотеки, но левая половина ее дорожной юбки тоже была насквозь грязной. Она ездила верхом так же усердно, как Гаррик, но, конечно, на женском седле.
— Милорды, — обратился Гаррик. Он кивнул Теноктрис через стол, выдвинул пустой стул и усадил Лайану. Она села, но затем немного отодвинула стул от стола, чтобы показать всем, что она помощница Принца, а не равная ему. — Теноктрис? — сказал Гаррик, опускаясь на оставшийся стул. — Кто же эти Последние, о ком вы так беспокоитесь?
— С вашего позволения, ваше высочество, — перебил его Адмирал Зеттин, сидевший слева от Шарины. — Возможно, прежде чем мы дойдем до этого, мы можем сделать вывод...
— Замолчите! — закричал Гаррик, его стул с грохотом откинулся назад, когда он вскочил на ноги. Это было похоже на раскат грома после вспышки молнии. — Зеттин, то, что вы оскорбляете меня, не имеет значения; но то, что вы оскорбляете женщину, которой королевство обязано своим выживанием во время этого длительного кризиса, это неприемлемо! Немедленно извинитесь перед Леди Теноктрис или покиньте мой двор.
На мгновение Кэшел, наблюдавший за происходящим с другого конца стола, с трудом узнал друга, которого знал всю свою жизнь. Лицо Гаррика раскраснелось, а кожа туго натянулась. Он был, как старый нож, изношенный до такой степени, что от него почти ничего не осталось, кроме остроты…
— Ваше высочество, — подала голос Шарина в ошеломленной тишине, — я приношу извинения за своего помощника. Его энтузиазм в отношении королевства иногда берет верх над ним. Леди Теноктрис, не могли бы вы, пожалуйста, приступить?
— Верно, — пробормотал Гаррик. Он криво улыбнулся и снова сел на стул, который поставила Лайана.
Зеттин не произнес ни слова, и никто из лакеев, стоящих вдоль стены, не осмелился пошевелиться.
— Последние — люди еще не наступившего времени, — начала Теноктрис, разглаживая края раскрытого свитка. — Они могут проникать на Землю, на которой мы живем со времени Изменения; и если их не остановить, мир наверняка будет потерян для всех, кроме их вида. Она подняла глаза, лучезарно улыбаясь всем, кого могла видеть с того места, где сидела. Теноктрис действительно была жизнерадостным человеком, с ней было приятно находиться рядом, хотя многое из того, что она говорила, было, тем, что никто не хотел слышать. Зеттин открывал и закрывал рот с таким видом, словно его только что ударили под дых.
Шарина наблюдала за Теноктрис с выражением нарочито вежливого внимания, но оглянулась через плечо на Зеттина, и сделала жест в его сторону двумя пальцами, призывая к тишине. Кэшел просиял. Боже мой! Шарина была настоящим чудом. То, как они с Гарриком вернули себе контроль над собранием, было так гладко, будто они практиковались в этом каждый день в течение года. Это было слишком плохо для Лорда Зеттина, который казался достаточно порядочным человеком. Но он тоже был напористым, а это означало, что ему придется столкнуться с людьми, которые знают, как дать отпор. Здесь, во дворце, ему не проломили череп, но, судя по тому, как сейчас выглядел Зеттин, он, возможно, предпочел бы это тому, как Гаррик и Шарина поставили его на место.
— Откуда они берутся? — спросил Гаррик. — Если они могут выскочить из любого водоема, я бы предпочел отправиться на их базу и пресечь набеги у источника.
