Илне не нравилось, когда ее подталкивали, но она не позволила раздражению коснуться ее губ. Она ясно дала понять охотникам, что все основные решения будет принимать сама, и что они могут уйти, если возражают. Поэтому она не могла пожаловаться, если они хотели, чтобы она продолжала свою работу.
— Мы пойдем в деревню, — ответила она. — В ту, новую. Карпос, оставь свой лук натянутым, но не накладывай стрелу на тетиву. Она на мгновение задумалась, затем добавила: — А я пойду впереди. Я не такая угрожающая, как вы все.
Темпл усмехнулся. Когда Илна пристально посмотрела на него, он ответил: — Люди видят то, что они ожидают увидеть, Илна. Но часто это означает, что они видят очень мало.
Илна шмыгнула носом и двинулась в путь, выбирая маршрут среди обнажений пород. Склон был довольно удобным, но не было никакой тропинки к новому лагерю. Тропинка, выровненная террасами и вырубками, вела к святилищу и первоначальной деревне. Пока она шла, ее пальцы выводили сложные узоры. В основном она держала их — и ту часть своего разума, которая больше всего не любила камень, — занятыми, но созданные ею скелетные ткани были оружием, если оно ей понадобится.
Она подумала о замечании Темпла и поморщилась. Она ни для кого не представляла угрозы, пока они вели себя должным образом. Большинство людей, в большинстве случаев вели себя неправильно. Если они стали для нее проблемой, значит, Темпл был прав в том, что сказал. Илна снова поморщилась, будучи уверенной, что если обернется, то увидит улыбающегося здоровяка. Она не обернулась.
Люди на полях заметили их, но по большей части продолжали свою работу. Что бы ни заставило их держать при себе копья и длинные ножи, это был не страх перед четырьмя незнакомцами, прибывшими в их долину. Двое мужчин, которые подрезали оливковые деревья, начали подниматься по склону; они доберутся до новой деревни немного раньше группы Илны.
— Здравствуйте, друзья! — крикнул Темпл громким голосом. На этот раз Илна все-таки взглянула на него. Он махнул рукой мужчинам, которые спешили с поля. Через мгновение один из них помахал в ответ.
— Ты знаешь эту деревню? — спросила Илна. Выращиваемые культуры и манера одеваться людей были такими же, как в общине, где они нашли Темпла.
— Не эту конкретно, Илна, — ответил Темпл. — Хотя однажды я видел много таких же.
Она коротко кивнула, понимая. Времена Изменения были дико сумбурными, но люди в деревне разводили овец и выращивали те, же культуры так, же давно, как рассказывалось в книгах, которые читали Гаррик и Шарина. Вероятно, то же самое было и здесь.
Илна преодолела худшую часть разбитой скалы. Оставшаяся часть пути до хижин была достаточно ясной, чтобы она, пока шла, могла видеть святилище на другом конце долины. Оно было круглым и, хотя и небольшим, тем не менее, более впечатляющим, чем она здесь ожидала. Большинство деревень обходились священной рощей или деревянной статуей под соломенной крышей.
В деревушке Барка не было даже этого, хотя пастухи приносили подношения лицу Дузи, нацарапанному на валуне на вершине холма на Южном Пастбище.
Это святилище и алтарь перед ним были выложены из обработанного камня, хотя стена высотой по грудь вокруг священной ограды была сложена неровными рядами из плитняка.
Дома в заброшенной деревне тоже были построены из плитняка с замазанными глиной щелями; крыши были покрыты соломой. Дом священника внутри ограды был таким же, как и остальные, хотя и больше некоторых. Илне показалось, что она заметила движение за одним из маленьких окошек, но оно было слишком далеко, чтобы быть уверенной.
— Госпожа, — произнес Асион у нее за спиной. — Там, в доме рядом с храмом, кто-то есть, и в храме тоже кто-то есть. Вот только я не знаю, есть ли в храме люди.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Илна, снова услышав раздражение в своем голосе. — Если они не люди, то кто же они тогда?
— Госпожа, я не знаю, — смиренно ответил Асион. — Это было просто движение, которое я увидел, но оно показалось мне каким-то неправильным.
— Добро пожаловать, путешественники! — крикнул старший из четырех мужчин, вышедших из хижин им навстречу. Пара, которая была в поле, присоединилась к ним, слегка отдуваясь от хода. — Издалека ли идете?
У всех мужчин были копья, хотя это были всего лишь лезвия ножей, привязанные сухожилиями к шестам. У каждого острия был маленький плетеный чехол, чтобы никого случайно не поранить. Жители деревни были готовы к неприятностям, но они ясно дали понять, что не собираются их затевать.
— Мы путешествуем уже больше месяца, — ответила Илна. — Можем ли мы приютиться здесь на ночь, или вы предпочитаете, чтобы мы продолжили путь?
Если бы они прогнали ее и ее спутников, Илна подумала бы, что они угрюмые и скупые люди. Она полагала, что люди имеют право быть угрюмыми и скупыми, потому что, если бы она начала наказывать за такое поведение, было бы очень трудно понять, где остановиться. Кроме того, это не помогло бы ей в ее настоящем деле в жизни — убийстве людей-кошек.
