Лично, не чинясь, усадил в кресло, налил вина и принялся расспрашивать. Арман таиться не стал и честно поведал, как прятался, как боялся, как по реке плыл, как принцессу утащили…
Симон выслушал, как на исповеди, и вздохнул.
– Ты что делать-то думаешь, парень?
– На корабль наняться, господин, – буркнул Арман. – Денег нет, ничего нет…
– Уж прости. Придется тебе в Равеле задержаться.
Арман дернулся было, но тут же понял, что никто его хватать, тащить и заключать под стражу не будет. Не с таким видом все это делается.
– Ее высочество все же королевская дочь, сейчас начнется скандал, потребуется хоть один свидетель происшедшего.
– Чтобы меня потом за трусость повесили? – недобро огрызнулся Арман. – Что не спас, а удрал?
Градоправитель тихо рассмеялся.
– Ага. То-то навоевал бы ты с одним ножом против нескольких тысяч степняков. Нет, ты все правильно сделал. Увидел, предупредил… Значит, так, я секретарю скажу, побудешь пока в городе. Во время осады каждый защитник на счету.
Арман возражать не стал, но не был бы Симон градоправителем, если б не умел в людях разбираться.
– Не пошлю я тебя на стены. Мне тебя прямой резон беречь, чтобы никто не обвинил. Поживешь пока в казармах, со стражниками, а там, Брат поможет, и отобьем мерзавцев.
Ага. Отобьют такие… сразу не полегли бы.
Симон фыркнул.
– Наше дело продержаться, пока подмога не подойдет. А дальше видно будет.
Еще когда она будет, та подмога… и поможет ли? Да и будет ли кому помогать?
Но вслух Арман ничего не сказал. Поклонился, поблагодарил и послушно проследовал за секретарем. Что б там дальше ни было, но поесть горячего, а не сырой рыбы, поспать на мягком, переодеться – хотелось. А там можно и придумать чего, его в казармы отправляют, не в тюрьму.
Секретарь, Ханс Римс, который не менее своего патрона был опытен в чтении чужих мыслей по выражениям лиц, помалкивал.
А что тут скажешь?
Скоро последние из кораблей уйдут, и превратится город в одну тюрьму. А стражу будут степняки нести, под стенами…
И смысл человека в камере держать? Пусть пользу приносит…
Арман об этом не догадывался, не то бросился бы опрометью в порт. Но…
Казармы оказались неподалеку, там Армана накормили мясной похлебкой, в которой плавал большой кусок говядины, налили стакан вина, и матрос почти без сознания упал на кровать. Спать вдруг захотелось так…
В эту минуту на него могло сотню степняков вынести – его бы убили, не добудившись. Безумно усталый мужчина спал.
Госпожа Ливейс весьма обрадовалась постояльцам. Как же, ее домик так герцогине понравился, что она и второй раз заглянула. Теперь тетушка Берта будет об этом всем постояльцам рассказывать.
Была она рада видеть и Ровену, но по другой причине.
Пока граф с сыном отправились корабль искать, графиня с дочерьми еще спали, а Малена и Ровена спустились вниз и с удовольствием завтракали с госпожой Ливейс, как и в прошлый приезд. Тут-то тетушка Берта и выложила новости.
– Тебя, девочка, один человек спрашивал.
– Кто? – вскинулась Ровена.
– Имени он своего не назвал. Рыжий такой, что твой костер. Сказал, ты знаешь.
Ровена знала. Она прикусила губу, посмотрела на герцогессу.
– Ваша светлость… я отлучусь?
– Разумеется.
Разговор этот состоялся на следующий день после приезда ее светлости, сразу после обильного завтрака. Почему не раньше? Так пока договорились, пока устроились, пока поужинали, тут и спать пора… не до разговоров. А вот с утра и поговорить можно.
– Я побыстрее постараюсь.
Малена покачала головой.
– Нет. Ты беременна… Госпожа Ливейс, у меня к вам вопрос. Можно ли кого-то нанять, чтобы они сопроводили Ровену по делам?
– Можно, ваша светлость. А с вами…
– Это не мои люди. Графа Ардонского.
– То-то я и смотрю, нет того красавчика…
– Нет. Не приехал.
Берта замялась.
– Ваша светлость… показалось мне, верно?
– Что – показалось? – клещом вцепилась в оговорку Матильда.
– Кажется, я его не так давно в городе видела.
Малена посмотрела на Ровену. Получила в обратную такой же недоуменный взгляд – и передала управление Матильде.
– Госпожа Ливейс, – мягко начала поклонница Шерлока Холмса, – а давно ли вам показалось?
– Дней пять-семь как…
– А на какой улице, ежели не секрет?
– Чего тут секретного. В порт я ходила, рыбку с утра покупала, морскую, свежевыловленную, иду обратно с корзиной, окунька умудрилась купить, да такого жирного, аж лоснился, а тут мимо меня человек десять проезжает. И один из них явно капитан Сетон, только он меня не узнал. И то, чего ему смотреть на старух, когда с ним такая красотка ехала?
– Светловолосая? – уточнила Матильда. – С голубыми глазами, такая…
Округлости Матильда показывала на себе, хоть и не надеялась отрастить их до Лорениных. Не с ее фигурой…
– Да. Хоть и в возрасте, а все ж хороша… Хоть и в мужской одежде, бесстыдница.
– А одна она была?
Берта Ливейс задумалась.
– Так человек десять было…
«Лорена», – припечатала Матильда.
«Что этой твари здесь надо?»
«Малечка, не разочаровывай меня. Я же умная, и ты должна быть…»
«Тильда!»
