Со своей стороны Качиньский готов пойти на роль сильного лидера "вечной оппозиции", поскольку для него самое главное — не столько победить на выборах, сколько не допустить конкуренции на правой стороне политической сцены и внутри партии. С 2007 г. известно, что без Качиньского "Право и справедливость" распадется. Однако с Качиньским, имеющим огромный отрицательный электорат, ПиС обречен на роль вечной оппозиции. Сильной (поскольку 20–25 % поддержки), однако все же оппозиции. Все, кто предлагал изменения у правых (Павел Коваль, Збигнев Зёбро, Марек Юрек), были устранены из партии, а их новый политический проект имеет лишь 1–2 % поддержки (по причинам, о которых речь шла ранее). Такая же ситуация в «Платформе», где Туск успешно избавился от внутрипартийной конкуренции.
Таким образом, настоящая политическая борьба сейчас ведется не между Туском и Качиньским, как это может казаться. Игра ведется вокруг того, превратится ли Польша в государство с двухпартийной системой или нет. В первом случае Дональд Туск мог бы еще долгие годы оставаться политическим лидером, сначала как первый премьер-министр, оставшийся на третий срок, а потом как президент. Ярослав Качиньский имел бы гарантированную роль сильного оппозиционного лидера, что, похоже, его устраивает. Ситуацию может изменить только устранение Качиньского или Туска с позиции партийных лидеров — многие этого хотели бы, а такая ситуация означала бы революцию на польской политической сцене, на которой сегодня главные роли у двух сильных лидеров. Случится ли так, решат ближайшие месяцы — особенно конец года, когда начнется подготовка к Евровыборам.
Если судить по качеству наших дорог (а это известный показатель эффективности правительства), да и не только по ним, сюрпризы могут ожидать нас уже в самое ближайшее время. Это только традиционные империи существовали тысячелетиями, а в странах, вкусивших свободы (даже феодальной), абсолютизм настолько долго не держался и всегда заканчивался революциями. Но будут ли эти сюрпризы приятными? Ведь в революции самой по себе хорошего обычно мало. Главный в таких случаях уже поднимался украинскими публицистами: что будет послезавтра?
Привлекательность и реалистичность картины будущего в очень сильной степени определяет и способы перехода к этому будущему — от гражданских войн до мирных и последовательных реформ. Поэтому такую картину нужно рисовать с обязательным учетом особенностей нынешней общественной модели в Украине (см. "Рожденные во "хапке"-2: особенности национальной олигархии", ZN.UA от 15 февраля 2013 года) и ее происхождения ("Рожденные во «хапке», ZN.UA от 8 февраля 2013 года). В соответствии с этим центральными вопросами становятся защита прав собственности (в том числе полученной в результате приватизации) и тесно связанная с ней свобода предпринимательства. Поэтому вопрос конкретизируется: как сделать, чтобы «послезавтра» у нас это все было?
Гарвардский профессор Дэни Родрик в своей недавней статье пожаловался на "тиранию политической экономии". Рассматривая политику как результат взаимодействия интересов, эта наука действительно оставляет мало места для сознательных действий. Здесь, конечно, есть преувеличение: на самом деле любое действие или слово идет кому-то на пользу, а кому-то и во вред. Поэтому недалекие (и бесконечно далекие от дела) конспирологи считают любой чих происками определенных интересов по принципу cui prodest и поэтому, кстати, особенно легко поддаются реальным манипуляциям. К счастью, это далеко не так. Люди, в том числе и политики, часто действуют просто по убеждениям или исходя из других, например чисто политических, интересов. Другое дело, что без подкрепления интересами эти действия или слова остаются вещью в себе.
