В связи с этим Родрик справедливо отмечает, что очень многое зависит от того, как именно понимают реализацию своих интересов соответствующие группы. Примерно так же, как один и тот же голод украинец утоляет хлебом, а китаец — рисом. Поэтому не меньшую, если не большую роль играют убеждения. Но только узко мыслящим экономистам может казаться, что их изменить легче, чем обновить основной капитал. На самом деле убеждения куда фундаментальнее всего остального. Поэтому несколько человек, даже объединенных некой идеей, не могут, как иногда хочется верить, изменить ход истории. За одним важным исключением: когда эти люди "оседлывают волну" интересов (порой скрытых) тысяч других, или нескольких десятков, но оч-ч-чень влиятельных. Тогда есть шанс победить, даже если их идеи противоречат наносным, поверхностным убеждениям, но лучше последних отвечают природе человека в целом и национальному характеру в частности.
Более того, хотя культура поддается влиянию гораздо труднее, чем интересы, даже она постепенно меняется. Как? Почему? В какой части? Это вопросы к социологам, антропологам и психологам. Ведь, в конце концов, экономика даже политическая — это всего лишь одна из многих наук, изучающих человеческое общество.
Итак, жадная и некомпетентная «власть» под руководством президента успешно разваливает страну. Помощи ей ждать неоткуда. Цивилизованный мир с отвращением отвернулся от нее, а Путин спокойно сидит на берегу, ожидая, когда беспомощную Украину течением прибьет к его ногам — и тогда ставленник Кремля торжественно въедет в бывшее здание ЦК КПУ как освободитель и спаситель демократии, но с фактическими правами как у тех, для кого этот монстр архитектуры строили. Остаются внутренние ресурсы. Янукович пытается решить одновременно две задачи: обогатиться и удержаться у власти, чтобы нажитое тяжким трудом не отняли. Однако недостаток внешних ресурсов делает их несовместимыми. Как уже приходилось писать ("Цугцванг Януковича", ZN.UA от 26 октября 2012 года), двусмысленное положение первого лица страны и одновременно отца главного бенефициара госзакупок не дает ему реальной возможности «наехать» на олигархов. Точнее, на прочих олигархов. Но, судя по всему, президент избрал именно этот путь, прямо ведущий к расколу элиты и большому переделу внутри правящей коалиции — обычным спутникам кризиса при "ограниченном доступе".
Однако национализация «по-Путински» в Украине не пройдет. Хотя бы потому, что Янукович — не Путин, у него нет в рукаве козырного туза в виде «чекистского» клана, который — при всех внутренних противоречиях, неизбежных в крупной структуре, — все же способен действовать слаженно в стратегических случаях. Клуб любителей стоматологии в лице «младореформаторов» и даже криминалитет, на связи с которым намекают особенно ярые противники президента, «чекистам» в этом отношении не соперник. Кроме того, они наступали в условиях подъема, когда ожидание будущих прибылей помогало цементировать команду. В условиях надвигающегося кризиса такие соображения не работают — падение дисциплины в правящей группе налицо. Поэтому даже грозный закон о трансфертном ценообразовании, по прогнозам налоговой, принесет аж "0,5 млрд грн дополнительных поступлений" (из трехсот с лишним!). То есть денег на зарплаты бюджетникам не будет, не говоря уже о ремонте пресловутых дорог. И, скорее всего, это больше не будет воспринято с пониманием, как в 90-е.
Что за этим последует? Никто не знает, а если и строит планы, то в глубокой тайне. Какие из этих планов сбудутся, зависит от того, какую программу готово будет поддержать большинство или, скорее, активное меньшинство. От того, как оно будет понимать реализацию своих интересов: через права (в первую очередь, права собственности и свободу предпринимательства, хотя они неразрывно связаны со всеми остальными) или через их нарушение, пусть даже в отношении "плохих людей".
При этих словах первым делом всплывает в памяти попытка «реприватизации» на волне революционной эйфории 2005-го. Причем, если в России слабость прав собственности, обретенных в результате приватизации, обернулась "гангстерской национализацией" 2000-х, то в наших условиях ситуацию окончательно запутала волна рейдерства и силовых «отжимов», в результате которой даже многие вновь созданные предприятия оказались не более легитимными, чем «прихватизированные». Ее тоже можно считать отголоском 90-х в том смысле, что именно нелегитимность прав собственности обеспечила рейдерам безнаказанность: народ не станет защищать «вора» (по его, народа, чуть ли не единодушному мнению), у которого другой вор, теперь уже, несомненно, настоящий, украл добычу.
