Нам всегда представлялось, что в стране «социализма» знают Маркса лучше, чем в любом другом государстве, даже на его родине — в Германии. Более того, мы претендовали на истину последней инстанции в интерпретациях Маркса, в обоснованиях его связи с современностью. Но в действительности речь шла о сталинизированной парадигме марксизма. На Западе никогда не отождествляли Маркса с его марксистско-ленинской (большевистской) версией. Один из наиболее авторитетных экономистов первой половины ХХ ст. Й.Шумпетер писал по этому поводу: между Марксовыми идеями и большевистской практикой и идеологией существует такая же пропасть, как между религией покорных писателей Галилеи и практикой и идеологией средневековой церкви. В системе большевизма марксизм, потеряв свой конструктивизм, стал реакционным. Поэтому для нас очень важно найти возможность разобраться в этом. Когда мы говорим о перспективах ренессанса Маркса в нашей стране, о настоятельной необходимости его "нового прочтения", то речь идет и об этой стороне сути проблемы.
Кто вы, доктор Маркс?
Кто вы в действительности, незнакомый нам доктор Маркс? Вы марксист?.. Ответ известен: в одной из бесед с Энгельсом Маркс сам заявил, что он никогда не был марксистом в сформировавшейся уже при его жизни ортодоксальной интерпретации. Странная вещь: во главе списка соответствующих интерпретаторов стоит фамилия Энгельса — его самого близкого друга и соратника. Энгельсу очень хотелось сделать Маркса доступным пролетариату, поэтому в его публичных презентациях Марксового учения много упрощенного, маргинализированного. Видимо, не случайно и то, что многие позиции "советизированного Маркса" подавались через призму интерпретаций Энгельса.
В свое время мы постоянно акцентировали на логической целостности учения Маркса. В действительности речь должна идти об открытости Маркса — ни одна из концептуальных позиций его учения не претендует на логическую завершенность. Незавершенность в отдельных частях, их противоречивость и возможность разночтения — это не слабая, а, наоборот, самая сильная сторона его теоретического наследия. Очень емко высказался по этому поводу С.Булгаков — один из наиболее глубоких популяризаторов Маркса в дореволюционной России. В своей классической работе "От марксизма к идеализму" (1903) он называет "способность к дальнейшему развитию" одной из наиболее глубоких черт Марксового учения, которая "всего лучше характеризует его как создание великого ума".
Заметим, что речь идет о позиции ученого, который в свое время возглавлял экономическую кафедру Киевского политехнического института. Тогда в Украине работала целая плеяда выдающихся ученых — сторонников недогматизированного (творческого) марксизма. Это, прежде всего, М.Туган-Барановский,
Н.Бердяев, Н.Зибер и многие другие. В их трудах Маркс позиционируется не как носитель коммунистической идеи, а, прежде всего, как наиболее глубокий теоретик принципов развития капитализма. Как писал М.Туган-Барановский, усвоение Маркса российским обществом было тождественно капитализации России. "Инструментом экономической европеизации" считал распространение научных идей Маркса в России и С.Булгаков.
Естественным в связи с этим представляется и такой вопрос: вы революционер, доктор Маркс? Понятно, что и в этом случае с ответом поспешит Энгельс, который в тандеме двух великих мыслителей был генератором революционности. Страсть к революции шла от Энгельса. Маркс, попытается доказать он, всю свою жизнь отдал делу революционного освобождения пролетариата. Мы не вправе возражать этому. Но Й.Шумпетер (и не только он) вовсе не категоричен в этом вопросе. У Маркса, пишет он, было исключительно сильным понимание логики социальной реальности, чтобы корректно определиться в соотношении понятий «революция» и «эволюция». Позиция Маркса по поводу того, что ни одна общественная формация не погибнет раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, а новая возникает лишь тогда, когда материальные условия ее развития будут уже налицо, свидетельствует о том, что для него (Маркса) источник социализма — эволюция. Таким образом, указывает Й.Шумпетер, марксовская революция всецело отличается от революции политического радикала. Маркс видел возможность мирного перехода к социализму. Поэтому его революция — это революция, реализуемая естественным образом. Маркс был дитем своего времени, "продуктом буржуазного мышления" и в этом смысле в своих выводах никогда не претендовал на большее, чем обозначалось уже существующими реалиями развития истории.
