Корректна ли эта позиция? Обратимся к «Манифесту» — брошюре объемом всего в 23 страницы, которая стала основополагающим программным документом мирового коммунистического движения. Если мы вновь внимательно вчитаемся в текст этого трактата, то увидим, что его авторы Маркс и Энгельс — совсем молодые люди — не позиционируют себя в качестве «открывателей» коммунизма. То, что призрак бродит по Европе, что это призрак коммунизма, признавалось всеми политическими силами, которые, отстаивая интересы буржуазии, объединились для "священной войны против этого призрака". В этом смысле авторы «Манифеста», как они сами акцентируют на этом, ничего не изобретали. Программные положения «Манифеста» никоим образом не основываются, как об этом говорится в документе, на выдуманных идеях и принципах. Обобщая реальные процессы середины ХІХ ст., они имели целью лишь открыть глаза на то, что происходит в действительности.
Кем же в действительности подается Маркс на Западе? В этом вопросе импонирует позиция М.Туган-Барановского. Он писал: "В лице Маркса мы имеем перед собой не вдохновенного бойца за лучшее будущее человечества, а гениального мыслителя, претендующего на познание законов развития истории". Естественно, что Маркс является, прежде всего, ученым-экономистом. В 1990 г. московским издательством «Экономика» была опубликована моя монография "Маркс и развитие экономической мысли Запада", в которой рассматривается эта проблема. Сошлюсь лишь на авторитетную позицию в этом вопросе нобелевского лауреата П.Самуэльсона. В изданном миллионными тиражами и изучаемом практически во всех университетах мира учебнике «Экономикс» американский ученый пишет: "Смит, Маркс и Кейнс — ученые, которые являются основателями экономической теории, сделавшие ее жизнеспособной для современной действительности".
Весьма примечательна в этом аспекте и позиция главы одной из наиболее авторитетных в мире кембриджской школы экономистов Джоан Робинсон — автора очень серьезных критических исследований экономического учения Маркса. Тем не менее ученая признает: "Марксовский вклад в науку был настолько важным и оставил такой след на образе мышления как его противников, так и сторонников, что в наше время найти среди экономистов чисто немарксистов так же сложно, как среди географов — защитников теории, что Земля является плоской. В этом смысле все мы марксисты".
Открытия в науке не имеют знаков плюс или минус, к тому же они не совершаются дважды. Именно это, скорее всего, имела в виду Дж. Робинсон, говоря о том, что после Маркса, признаем мы это или нет, мы все (экономисты-теоретики) являемся марксистами, равно как и смитовцами и кейнсианцами. Естественно, что речь не идет о соответствующей корреляции прикладной аналитики. Смит, Маркс и Кейнс являются тремя китами, на которых выстроено все здание экономической мысли, прежде всего, в ее методологическом контексте.
Известный французский социолог Р.Арон в книге "Этапы развития социологической мысли" пытается обосновать иную точку зрения. Он считает наиболее весомым научный вклад Маркса в социологию. Этой же позиции придерживается и И.Валлерстайн, называя в числе основоположников социологической науки Дюркгейма, Маркса и Вебера. Признаюсь, что для меня несколько неожиданной стала позиция и выдающегося американского психолога Э.Фромма, который полагает, что ядром всей системы Марксового миропонимания являются обоснования природы человека, его энергетического потенциала, потребностей и мотиваций. По его мнению, это ставит Маркса в один ряд и с основателями гуманистической психологии.
Наконец, еще одну точку зрения обосновывает нобелевский лауреат, один из авторитетных представителей наиболее прогрессирующей в наше время теории институционализма Д.Норт. Американский ученый отдает приоритет Марксу в обоснованиях логики институциональных изменений. Он пишет: "Несмотря на то, что неоинституалисты подчеркнуто дистанцируются от наследия Маркса, их взгляды на институциональные процессы близки к Марксовым".
"Так кто же вы, — опять задаем тот же вопрос доктору Марксу, — экономист, социолог, психолог или институциональный политолог?". Уникальность Маркса-ученого состоит в том, что в его теоретическом наследии отсутствуют грани между соответствующими дисциплинами. Этим обеспечивается системность ключевых позиций Марксовой теории, прежде всего тех ее аспектов, которые касаются главного в обществоведении — обоснования логики исторического прогресса, его общих (концептуальных) закономерностей. Нас, естественно, интересует вопрос актуальности соответствующих идей. Коснемся лишь пунктирно и этой проблемы.
Марксова философия истории — работает ли она в наше время?
