Вторая жена моложе меня не так и намного: всего на девятнадцать лет, но, однако, вот — сподобился. Окрутила она меня как-то незаметно.
Первое моё супружества не задалось. Жена, помахав мне на прощание ручкой, отбыла в другой город навстречу новому семейному счастью. Расстались мы с ней достаточно мирно: себе она забрала продуктовый магазин, расположенный на бойком месте, а мне оставила маленькую строительную фирмочку. Мои строители больше строили дачи да изредка загородные коттеджи для преуспевающих бизнесменов. Дела шли не шатко, не валко, так — на хлеб и изредка на тоненький слой масла хватало.
Год я жил один, привык, есть в столовых, да кафешках, заработал изжогу от жизни такой и мечтал о румяных домашних пирожках. Вот на такой жизненной ноте и случилось два самых значительных события.
Пробегая по коридору городской администрации, я не особо обратил внимание на табличку с именем заместителя главы города. Какая-то мелочная бумажка требовала высокой чиновничьей визы. Из-за стола навстречу мне поднялся…. Васька! Васька, мой институтский однокашник и товарищ по общежитию.
Надо ли говорить, что все подписи на моих бумагах появились как по мановению волшебной палочки. Вечер мы провели в ресторане, вспоминая бесшабашные студенческие годы.
Буквально в течение недели, моя фирма получила два очень выгодных заказа и дела её стремительно пошли вверх.
За год мы вошли в тройку крупных строительных фирм области, и штат сотрудников превысил тысячу. Управление тоже увеличилось, раньше со всем справлялась одна бухгалтерша, а теперь вон — десятка два людей в конторе трётся. Там-то и подстерегла меня нечаянная любовь.
Поднимаясь к себе на второй этаж, я, не сразу обратил внимание на спускающуюся навстречу мне миловидную женщину. Вдруг она подвернула ногу, подвели шпильки, и вскрикнув, стала падать судорожно хватаясь за перила. Перепрыгнув через две ступеньки, я успел подхватить её.
— Ой, спасибо вам! А вы такой сильный! — улыбнулась она мне. — Вы, наверное, к шефу?
«А у неё красивые глаза!» — отметил я.
— Идемте, я провожу вас к его кабинету — она поправила туфельку и пошла по лестнице наверх.
— А вы давно здесь работаете? — поинтересовался я.
— Нет, всего две недели. Меня приняли в экономический отдел. Вот, это кабинет шефа. Кстати, секретаря зовут Людмила.
— Спасибо, запомню — усмехнулся я.
Стоит ли говорить, что через двадцать минут её личное дело лежало у меня на столе. Конфетно-букетная стадия длилась месяц, регистрация была скромной, может потому, что мы подписали брачный контракт?
Хватить меня дурачить!
В случае развода она могла только претендовать на небольшую денежную компенсацию и личные украшения. Может поэтому она так была ласкова и нежна со мной и радовалась подаркам словно ребёнок.
Так или иначе, но наши нечастые походы по магазинам, превращались для меня в настоящую пытку. Приходилось лавировать между тем, чтобы не прослыть скрягой и держать ухо востро — она всегда пыталась раскрутить меня на дорогие покупки. Знала ведь: всё ей достанется. Хоть и были подарки не столь частыми, но на новый год, день рождения и там — восьмое марта, дарил я ей дорогие вещи.
Недельки две назад, в канун дня рождения затащила она меня в антикварный магазин, цены там, покруче чем в ювелирном! Приглянулась её одна вещица — зеркало, старинное в резной деревянной оправе. Говорят, принадлежало семье графа Юсуфова.
А тут ещё продавец расстарался — поведал мне по секрету что изготовил это зеркало Де Брюс — колдун и чернокнижник обретавшийся при дворе царя Петра Первого. Тихонько так поведал, но вот ведь шельмец — сделал так, чтобы моя женушка всё это услышала! Та вскинулась — хочу это зеркало! Вынь — да положи! Я-то цену не знал, но как услышал — дыхание перехватило! На добрый автомобиль потянет. Поскрёб по карманам наличность, да куда там — ого-го сколь не хватает. Показал карточку продавцу — тот головой машет: не принимаю, мол. Ладно, сговорились на завтра оформить покупку.
Снял с карточки наличность, послал личного водителя — тот привёз покупку домой. Моя радовалась! Глядя на неё, и я остался доволен. Вечером разглядел внимательно покупку. Зеркало как зеркало и отражает, и рама сделана из дуба, а всё равно — тяжеленная! На обороте, сквозь черную пасту закрывающую амальгаму, слабо проглядывалась сеточка. Вроде как из тонкой проволочки. Сверху рамы был вставлен круглый металлический стержень. Зачем? Придать прочность раме? Да и ладно! Повесил обратно на стену. Отошел, посмотрел на своё отражение. Во весь рост отражаюсь — молодец! Развернулся, уходить, вроде как что-то изменилось в моём отражении в зеркале.
Показалось….
Следующих два месяца мне не до зеркала было! Дела закрутили так, что времени на сон не хватало. Сдавали объект. Хорошо сдали, посидели в ресторане с комиссией, я и супругу пригласил. Разъехались за полночь. Мне бы до постели скорей, а жена перед зеркалом вертится, что-то там причесывает, да приглаживает. Пусть её, я в подушку быстрее зарылся, слышу — она вскрикнула и ко мне:
