– Эй, любезный, погоди-ка! – остановил его Марин, успевший прочитать короткую записку царя. – Передай Его Величеству, что завтра в указанное время я буду занят разгрузкой корабля и не смогу присутствовать на приёме.
– Меня это не касается. Его Величество велел на словах передать вам, что в порядке исключения разрешает прибыть во дворец на час позже указанного в записке времени, – невозмутимо ответил посыльный, щёлкнул каблуками и вышел вон.
– Болван с военной выправкой! Не мог толком сразу сказать. Пришлось вытягивать из него слова, – обругал посыльного Марин и протянул записку Мирдану. Когда тот прочел записку, он спросил, что думает сын по поводу её содержания.
– Думаю, царь во время приёма хочет услышать от вас подробный отчёт о плавании, – пожал плечами Мирдан.
– А я думаю иначе. Даже не думаю, а уверен: он хочет, чтобы «Геллу» разгрузили без меня. Только вопрос, зачем ему это нужно? Не иначе царица задумала устроить мне какую-то каверзу руками своего супруга…
– Не может быть! – усомнился Мирдан.
– Может. Очень даже может быть. Карина – хитрая коварная женщина. От неё можно ожидать любую неприятность, – скорее для себя, чем для сына, произнёс Марин. – Впрочем, о тёще в присутствии зятя плохо не говорят.
Мирдан непонимающе посмотрел него, и Марин пояснил, что при конкретных обстоятельствах разные люди видят сущность одного и того же человека всякий по-своему, и их мнения часто не совпадают. И что Мирдан оценивает поступки Карины как зять, а он оценивает, как купец.
– Но тогда она и нас оценивает по-разному.
– Именно так! Меня в роли купца, она рассматривает как некую бездонную кладовую, из которой можно по-своему желанию брать понравившуюся ей вещь и при этом, мило улыбаясь, не платить за неё. А зять?! Ну что может Карина взять с зятя, у которого на первом плане жена? Впрочем, я могу ошибаться, но на всякий случай предупрежу Гирона, чтобы во время разгрузки он никуда с «Геллы» не отлучался и не пускал на корабль посторонних лиц. Время покажет, кто из нас прав. Пойду отдохну. Может, посплю час-другой. – зевнул Марин и пошёл в свою комнату.
Мирдан вернулся к ожидающей его возвращения жене и на её вопрос «Кто приходил?» сказал, что посланец царя принёс отцу приглашение на завтрашний приём.
– Как?! Во дворце на завтра назначен приём, а мы ничего о нём не знаем?!
– Немудрено. Мы уехали, когда твои родители почивали, а мысль организовать приём пришла им, очевидно, после того, как мы ушли спать.
– Не понимаю, к чему такая спешка? На завтра твой отец назначил разгрузку корабля, и это утомит его.
– Видимо, Их Величества торопятся узнать из первых уст, как прошло его плавание.
– Не понимаю, зачем организовывать дорогой утомительный приём, когда можно обо всём узнать на личной аудиенции?
Мирдан взял руки жены в свои ладони и, глядя в голубые бездонные её глаза, ласково сказал:
– Дорогая, твои родители как правители страны вольны организовать любое мероприятие, когда захотят. Я не могу сказать, о чём думали они, назначая приём на завтра, но могу сказать, о чём я думаю сейчас. Только давай присядем, чтобы ты не устала слушать меня стоя. Я буду очень долго рассказывать, как сильно люблю тебя…
Мы не услышим, что они говорили друг другу, потому что на время покинем их и перенесёмся во дворец.
Царица быстрым шагом шла к кабинету мужа, где он в это время диктовал писарю очередной указ. Она рывком распахнула дверь и вошла в кабинет.
Стамир, недовольный столь бесцеремонным вторжением в свой кабинет, повернул голову и при виде взволнованной чем-то жены махнул писарю, приказывая ему удалиться, а сам в молчаливом ожидании воззрился на жену.
– Стамир, ты отправил купцу приглашение на приём? – спросила Карина.
– Дорогая, ты знаешь, что твои просьбы я выполняю в первую очередь! – игриво ответил царь и встал, чтобы обнять жену, но Карина остановила его.
– Стамир, ты не ответил на мой вопрос, а это очень важно!
– Милая моя, тебе вредно волноваться! Волнение может испортить цвет твоего очаровательного личика, – тем же игривым тоном произнёс Стамир и попытался привлечь жену к себе.
Карина недовольно поморщилась.
– Стамир, сейчас не время для ласк! Давай оставим их на другой, более подходящий момент, а сейчас ответь на мой вопрос.
Царь пожал плечами, прошёлся по кабинету, чтобы умерить свой пыл, присел на краешек стола и деловым тоном произнёс:
– Как только прибывший из порта гонец сообщил о швартовке «Геллы», я сразу набросал записку Марину с приглашением на завтрашний приём. Курьер срочной доставки должен был вручить ему записку лично в руки. А что случилось? Почему ты взволнована? Я сделал что-то не так?
– Мне стало известно, что Марин отложил разгрузку корабля на завтра.
– Что с того? Какое отношение это имеет к приёму?
