Крактэн откинулся на неровную дугу спинки и задумался. Если считать отправной точкой необычное требование двух стражей у ворот, то с артогом в этом необычном городе всё время происходит что-то странное. Люди выглядят вполне обычными, но лишь до определённого момента, а момент этот наступает тогда...
Артог попытался наиболее полно воспроизвести в памяти недавний случай. Выходила полная нелепица: всё завертелось вокруг безобиднейшего происшествия - человек упал! Крактэн вертел произошедшее и так и эдак, но каждый раз убеждался, что случившееся не стоит и выеденного яйца двухголовой черепахи!
Задумчивую самосозерцательность воина-артога нарушил новый звук.
Веки дрогнули - Крактэн увидел девушку. В первое мгновение ему показалось, будто беломраморная статуя непостижимым образом ожила и теперь из собственного фонтана набирает воду в высокий кувшин. Секунду спустя Крактэн понял, что живая богиня намного красивее изваянной из розового схрилового мрамора. За три десятка зим, оставивших в его сильном сердце и на могучем теле множество отметин, Крактэн видел немало красивых женщин. Однако ни одна из них не сумела пробудить в его душе дремлющий до поры до времени вулкан любовных чувств.
Крактэн непроизвольно подался вперёд. Зрение и слух многократно обострились, словно воину-артогу предстояла нелёгкая схватка с близнецами-дживами - хранителями Заоблачного Перевала.
Девушка наполнила кувшин доверху, продолжая вполголоса напевать смутно-знакомый мотив. Артог заставил сердце биться ровнее, чтобы его гулкие удары не мешали наслаждаться райским напевом прекрасной незнакомки. Неожиданно девушка оборвала пение, а её взгляд затравленно заметался по небольшой площади.
Крактэн, думая, что это он невольно явился причиной беспокойства, постарался вжаться в росший возле скамьи колючий кустарник. Но девушка испугалась вовсе не его. Рядом со статуей возник неясный контур, сотканный из паутинно-тонких нитей. Девушка, закрыв ладонью рот, рванула из квадратной чаши кувшин и бросилась бежать, при этом вода толчками выплёскивалась из горлышка, орошая босые ступни. Крактэн вскочил на ноги и устремился следом.
Он пробежал не больше десяти шагов, когда в его уши проник шёпот:
-
Артог резко остановился.
Недавнее идиллистическое выражение лица сменилось хищной маской Зверя Рвущего Плоть. Крактэн повернулся с намерением немедленно покарать надоедливого шутника, но за спиной никого не было... Артог заскрежетал зубами от бессильной ярости. Оказалось, что пока он искал невидимку, девушка успела исчезнуть в одном из многочисленных проулков. Вернувшись к знакомому фонтану, Крактэн долгое время просидел на скамейке в надежде вновь увидеть незнакомку. Но она так и не пришла, видимо, испугавшись встречи с неуловимым шептуном...
Несколько часов Крактэн бесцельно бродил по улицам, приглядываясь и прислушиваясь. Жизнь города текла словно горная река - быстро, стремительно, многоводно. Если отбросить не поддающиеся объяснению реплики невидимого шутника, то город выглядел как десятки ему подобных - ничем не лучше и не хуже остальных. Однако что-то в нём было не так...
Сразу заметить несоответствия было непросто, но воин-артог умел подмечать мелкие, казалось бы, несущественные детали и складывать из них осмысленный рисунок. Скоро он понял, чем именно этот город разительно отличается от остальных: за всё время блуждания Крактэн ни разу не услышал ни криков, ни ссор, ни ругани, ни драк. Везде царила непонятная, а оттого подозрительная учтивость и предупредительность. Повсеместно горожане друг другу уступали место на узких улочках, с охотой давали милостыню немногочисленным нищим и калекам, непрерывно улыбались каждому встречному. В то же время вся эта показная вежливость и обходительность так и разила явной неискренностью.
Крактэн, несмотря на то, что принадлежал к элите ратного братства, никогда не кичился своим положением, оставаясь одинаково ровным со всеми. Он не любил внешней бравады и глупого хвастовства, предпочитая разбираться с обидчиками неприлюдно. (Этому были свои веские причины.) С простыми обывателями, а тем более - женщинами, он вёл себя более чем достойно. Поэтому Крактэн без труда смог разобраться в фальшивости поведения горожан.
Чтобы окончательно понять происходящее, артог решил отправиться туда, где искренняя улыбка чаще всего может стоить радостному зубоскалу одного поломанного ребра, двум выбитым зубам, а то и целой жизни, - Крактэн направился в ближайшую таверну. (Или как там называется по местным обычаям дом, где подают вкусную еду и хмельное питьё?)
Не без труда узнав у горожанина, где можно перекусить, артог размеренным шагом направился в нужную сторону. Он прошёл более половины пути, когда неожиданно встретился с утренним мальчуганом. На этот раз ребёнок был не один. Рядом с ним шёл верзила, и Крактэн мог поклясться, что на ногах рыхлого здоровяка надеты те же сандалии, которые и стали причиной всех его бед!
