Шёпот родился прямо в голове артога, но Крактэн был не из тех, кого можно легко напугать подобными балаганными шуточками.
С грустью посмотрев вслед удаляющейся девушке, он развернулся и быстрым шагом направился в сторону городских ворот, как ему удалось узнать — единственных в этом странном, чудаковатом и совершенно ненормальном городе. Артог добрался до них в сумерках (в горах быстро темнеет).
Каково же было его разочарование, когда он обнаружил, что ворота закрыты! Стражников поблизости не наблюдалось, спросить о них тоже было не у кого. Крактэн долго бродил около ворот, в свете умирающего дня пытаясь разобраться в сложном механизме открывания. Однако сколько не бился, понять принцип так и не смог.
Махнув рукой на безуспешные попытки, решил воспользоваться быстро густеющим сумраком, чтобы незаметно взобраться на стену, а там… Но и этого сделать не удалось: стены оказались такими гладкими, что даже имей он свои любимые тачины — обоюдоострые кинжалы старфорской стали — они бы ему вряд ли помогли. Только теперь Крактэн впервые за весь день пожалел, что послушался стражей и оставил оружие за стеной. Например, стреляющий цап — аркан из водорослей кааля — помог бы ему без труда перебраться через стену высотой в двадцать локтей. Правда, оставалась надежда попасть на стену с ближайшей крыши. Но и здесь воина-артога подстерегала неудача — все дома стояли не ближе ста шагов от крепостной стены.
Крактэн сел на песок, задумался. Мысли сами собой вернулись к разговору с погонщиком.
"Самонадеянный глупец! — обругал воин самого себя. — Ты мог бы всё узнать у Сапрата, если бы отнёсся к его словам хоть чуточку внимательнее!.."
Ночной мрак принёс с собой холод. Чтобы немного согреться, Крактэн решил прогуляться.
Ночная жизнь города разительно отличалась от дневной, но не в плане уличной сутолоки, а вещами и вовсе непонятными — во всех без исключения домах ярко горели жировые лампы! Новое открытие не принесло артогу радости, потому что количество нелепостей, странностей, несуразностей заставляло думать, будто он попал в город, где все жители разом сошли с ума, ибо объяснить наличие света в каждом окне многих сотен домов, он не мог. Бесцельно бродя по пустым улицам, Крактэн время от времени заглядывал в окна первых этажей, продолжая дивиться чудаковатым горожанам: несмотря на довольно поздний час никто из них не собирался ложиться спать!
Устав от бесцельной ходьбы, артог забрался в первую попавшуюся нишу с широкой каменной скамьёй. Здесь было относительно тепло, пахло миндалём и свежими лепёшками. Поудобнее устраиваясь на лавке, артог сглотнул тягучую слюну. Не без труда подавив чувство голода и особенно — жажды, Крактэн закрыл глаза. Сон пришёл сразу.
Проснулся от шума. Осторожно открыв глаза, артог сел. Тело затекло от долгого лежания на шероховатом камне в неудобной позе. Крактэн встал. Шум стал слышен отчётливее. Артог решительно направился в сторону приглушённых голосов.
Пройдя шагов тридцать, он оказался на широкой улице, по которой лениво брели люди. Горожане сонно переговаривались, изредка бросая короткие неприязненные взгляды на фигуру незнакомца. Крактэн пожал плечами: одной причудой больше, одной причудой меньше — какая разница?
Не раздумывая, он присоединился к скорбно-угрюмой процессии, решив идти вместе со всеми. Горожане молча образовали вокруг него пустоту шагов в десять-пятнадцать, продолжая обтекать со всех сторон. Подавив нарастающее раздражение, артог упорно шагал в общей массе, пытаясь по отдельным словам, фразам, репликам узнать, куда все так дружно бредут.
Гадать пришлось недолго. Едва половина небосвода окрасилась бледным пурпуром, артог вместе с общим людским потоком влился на большую площадь, в центре которой находилось возвышение, по кругу ограниченное каменными тумбами.
Быстро светлело.
Крактэн окинул площадь внимательным взглядом. Без сомнения, здесь собралось большинство жителей города. Непонятным оставалось одно: для чего они здесь оказались?
Откуда-то извне нахлынула тревога, заставив артога собраться. В кончиках пальцев появилось лёгкое покалывание — верный признак того, что опасность где-то рядом. Бесцеремонно расталкивая напуганных его напористостью людей, Крактэн приблизился к самому помосту. (Не любил опытный воин находиться в толпе, особенно — в толпе злобно-молчаливой, где любой плюгавый коротышка мог вонзить тебе кинжал в спину, а потом на каждом перекрёстке хвастаться, будто в честном поединке победил воина-артога.)
