Убеждён, что восстановление сознания нашего пациента потому и происходит также ускоренно, что ранее это была незаурядная личность, изначально воспитанная в духе традиций своей российской культуры, о которой, правда, мы с вами мало что знаем. По сути, мы с вами вышиваем собственный рисунок по готовой канве. Вероятно, будучи сыном академика Кирилла Августова, господин Густов пожелает восстановить свою личность в былых масштабах. В этом мы ему помогаем. Но выявились и дополнительные особенности.
Вы знаете, — продолжал Такэда, — что успехи японской экономики до некоторой степени можно объяснить особым пониманием нами принципов конфуцианской философии, в частности, смелости и верности. Такое понимание философии и культуры обусловило наш, японский тип рационалистического мышления, в отличие от христианско-протестантского, который называют ещё машинным типом мышления, хотя, справедливости ради, следовало бы признать, что все типы нашего земного мышления, включая мышление научное, сильно грешат машинностью. Предвижу напоминание господина Фусэ о том, что некоторые учёные склонны сравнивать нас, людей, с заранее запрограммированными и телеуправляемыми роботами, но так мы сразу отдалимся от основной темы и впадём в бесплодную, подчеркиваю лично для вас, Фусэ-сан, а главное, тупиковую дискуссию.
Конфуцианство впервые пришло в Японию ещё в шестом веке, считая от Рождества Христова, и уже тогда наметилось различие между китайским его толкованием, носившим характер созерцательности, индивидуализма и гуманизма, и японским. Китайское конфуцианство предписывало человеку проявлять величайшую терпимость ко всему, что его окружает. Человек должен смиренно приспосабливаться к обстоятельствам и явлениям жизни. Япония, в отличие от Китая, испытывала психологическое, политическое, а временами и откровенно военное, силовое давление соседствующей огромной китайской империи и страдала от него.
Чтобы выстоять, Японии потребовалось преодолеть возникший национальный комплекс неполноценности, сплотить нацию и быть всегда готовой к отражению возможной китайской агрессии. И оттого конфуцианскими ценностями в нашей стране исконно почитаются верность долгу, строгая иерархичность общества и всех его слоёв, строжайшее подчинение и приверженность национальной традиции. Развитие капитализма по западному образцу в Японии началось после крушения сёгуната Токугава и революции Муцухито-Мэйдзи с шестидесятых годов девятнадцатого века. Заслуга тогдашней интеллигенции, воспитанной в традициях японского конфуцианства, заключается в том, что перед угрозой западного порабощения, как это произошло с Китаем, а ещё раньше с Индией, она вновь смогла сплотить страну и в итоге сумела создать сильное и работоспособное правительство. Так было выполнено первое из условий существования капитализма западного образца: всего за двадцать лет создано сильное государство, объединившее нацию. Япония не стала ничьей колонией. Но выбор был невелик. Чтобы позволить стране оставаться самой собой, надо было развиваться, вступить в длительное и трудное соперничество с ведущими державами.
Однако в тогдашней Японии не было в наличии второго условия для осуществления западной модели капитализма — демократического общества. Если сильное государство начало через правительство проводить глубокие реформы, то есть ввело рациональное законодательство и жёстко обеспечило неукоснительное его соблюдение через дисциплинированный военный, управленческий и юридический аппарат, а в правительство одновременно вошли родовитые самураи — хранители культурной традиции — и молодые выпускники первого японского университета — носители передовых знаний, — то вместо демократического общества в целях своего развития Японии пришлось создать другой тип производственной системы. И этим ещё тогда обогатить мировую типологию моделей капитализма. Капитализм западного образца основан на конкуренции, на выживании сильнейшего. Он возник на базе протестантской, или пуританской модели христианства, в отличие от католицизма способствовавшей постановке и решению задачи переустройства окружающего мира на рациональных началах. Ведь один и тот же высокий Источник — Библию — католики и пуритане толкуют по-разному. Католики поддерживают существование двойственности, резкое различие между церковнослужителями и мирянами. Пуритане же все обязаны вести единый образ жизни, угодный Богу: не отказ от мирского и не вознесение над ним в своем аскетизме, а только добросовестное исполнение абсолютно всеми своих обязанностей перед Богом. Они считали, что хорошая жизнь сама собой не приходит и, чтобы её добиться, потрудиться придется обязательно всем.
