Опять только анализ, пусть умнейший… «А где же синтез?» — поначалу думал я. Да, вряд ли это сейчас возможно. Сегодня везде найдутся жгучие спорщики, убеждённые, что только исповедуемая ими вера истинно верная, исключительно их точка зрения, единственно их философия соответствуют тому, что предписано Богом; это спорщики, своими дрязгами оставившие лазейку дьяволу, который этим воспользовался и угнездился внутри них.
Следовательно, размышлял, обучаясь, я, проблема не в качестве и не в содержании религии, вообще не в существе религии, но в чисто человеческих качествах, а также в ограниченности способности человека на нынешней стадии его развития воспринимать мир во истине и полноте. Средний человек в том виде, каков он сегодня есть, пока не готов к восприятию нового знания. И без собственных усилий ещё долго готов не будет. Для восприятия нового знания о мире должен внутренне, духовно, измениться сам человек. «Царствие Божие внутри вас есть», неоднократно утверждал Господь наш Иисус Христос, самоочевидно имея в виду, что достигать Царствие Божие надо по пути духовного совершенствования, а не отрицания этого наивысшего пути.
Логическую задачу из области человеческой веры и царящей путаницы в умах людских подбросил мне даже уравновешенный, не вскипающий, лишь зайдёт речь о вере, господин Ицуо Такэда: «Если я не отношу себя к приверженцам ни одной из религий, следует ли, Густов-сан, считать меня атеистом?» И, поскольку тогда ответить ему я затруднился, он разъяснил, что в Бога верует и, следовательно, атеистом себя считать никак не может. Однако истые коммунисты не могут принять его стопроцентно за своего, потому что знают, что он верующий, значит, «не наш», и соглашаются признавать его не более, чем им сочувствующим. А вот священнослужители считают его безбожником, тоже «не нашим», поскольку он не скрывает своих симпатий к определённым социалистическим и коммунистическим взглядам. Они даже не интересуются, к каким взглядам конкретно. Но разве хоть какая-то из программ этих партий начинается со слов, что Бога нет? Разве действительно авторитетно предписано, что социалистом или коммунистом может быть только человек, в Бога не верующий? Отчего такая путаница в человеческих представлениях? Что такое «наш» или «не наш» человек, не откровенная ли глупость?
Меня же в признании господина Такэда удивило, зачем было ему публично именовать себя так или иначе, как бы он себя ни назвал, хоть горшком, если истинное внутреннее содержание его самоопределения на деле никого из «судей» не интересует? Если люди, которым он открывается, с удовольствием принимающиеся судить о нём да рядить, по масштабу личности таковы, что в глубь вникать не способны. Если они удовлетворяются лишь единственной характеристикой себя в сложнейшем мире: коммунист, социалист, инженер, священник, адвокат, банкир, профессор, полковник, князь.
Такэда не стал для меня показателем не из-за своего возраста, а по причине беспримерной наивности, свойственной некоторым увлечённым изобретателям, мечтающим осчастливить мир. Их реакции на малейшее промедление мира с его непрошеным осчастливливанием разнообразны и, в зависимости от их личного характера, бывают адресованы и вовне, наружу, и внутрь, то есть против себя, но всегда чрезвычайно остры, несмотря на воспитанность, если она есть, и невзирая на внешнее спокойствие.
Постепенно я начал понимать, что мои собственные способности восприятия действительности существенно иные, чем у окружающих, но мои интересы не направляются на отыскание различий в особенностях существующих религий. Я воспринимаю мир иначе, чем мои учителя, только не сразу я узнал, что действующие у них органы чувств, обычные для нормальных людей, называются органами чувств первого порядка, и люди посредством их воспринимают окружающий физический мир.
У Акико приоткрываются органы чувств второго порядка, с помощью которых она учится воспринимать энергоинформационные процессы в мире существующем, но не проявленном, предшествующие событиям и явлениям в материальном мире. Бесценная моя Акико — известный учёный, но как целитель — она всего лишь начинающий экстрасенс. Она только ещё учится владеть своим восприятием подступов к миру духовному, тонко устроенному. Она учится и воздействовать на доступные ей энергоинформационные процессы. Но она оскорбится, если попытаться приклеить к ней ярлык экстрасенса, потому что сам этот термин уже сильно дискредитирован теми шарлатанами, кто себя называл экстрасенсами. Госпожа Одо считала и продолжает считать себя учёной, учёным, довольствуясь этим общепринятым термином и избегая иных определений.
Может быть, поэтому она не исповедовала в чистом виде ни шинтоизм, ни даосизм, ни буддизм, не использовала в цельном и законченном виде ни конфуцианскую, ни нео-конфуцианскую и ни японскую философии. В соответствии с высказыванием французского писателя Андре Жида, Одо-сан склонна была больше поверить тем, кто истину ищет, и явно не верила тем из смертных, кто её уже нашёл.
