— Наверняка, Джим, — спросила она, — если не ты, так кто-нибудь из семьи, или кто-то из твоих знакомых любит смотреть по видео боевики, когда герой, спасая мир, крошит в капусту всех, кто против него и его цивилизации?
Миддлуотер с охотой и заметным облегчением согласился:
— Да, любят. И жена и дочь, которая в своем семилетнем возрасте больше походит на мальчишку. Да что там? От нашей Элис не только мальчишки-сверстники убегают, её боятся самые отъявленные сорванцы и постарше, чем она. Из обычной школы её уже отчислили бы.
— Так вот, — назидательно и предельно терпеливо продолжала госпожа Одо, отмечая время от времени реакции Джеймса, чтобы не превзойти предела его понимания, — зрителей в боевиках привлекают не только приключения героев. Динамизм, быстрая смена положений, сцен, ситуаций. Высокопрофессиональные трюки, сменяющие друг друга с немыслимой быстротой. Затягивает сама скорость, кажется, это называется фильм в стиле «экшн», action. Заметь, все исполнители заранее поготовлены, обладают квалификацией. А у меня, мой дорогой Джим, сейчас идёт в жизни замедленная полоса, когда нет приключений в стиле «экшн», мой дорогой Джим, но исполнитель как раз к профессиональной работе до пота готовится. Наш Борис учится с неимоверной быстротой и очень многому. Азбука и даже таблица умножения эмоций почти не вызывают. Но мне именно сейчас важно работать не быстрее, а точнее, поскольку то, чему его учат, потом повлияет на слишком многое. И на чужие лишние затраты, к которым могут привести его действия. А ведь учёбу в боевиках почти не показывают. Откуда только у героя берётся чудесное умение! Если тебе скучно, ты просто выключи «видик» или закрой эту книжку. Но мы не в кино. Мне придётся справляться самой, если ты отойдёшь от дела. Хочу тебе заметить: я не ставлю себе целью создать очередного потребителя — пожирателя яичницы с беконом, глотателя комиксов, гамбургеров и пищевых добавок, взгляд которого не устремляется дальше донышка кастрюли или кошелька. Такими наш бедный мир и без господина Густова переполнен. И я очень благодарна тебе за редчайшую возможность сотворить приличного, думающего и активного человека, которую ты мне так любезно предоставил. Между прочим, и в твоей жизни это редкий, если не единственный, шанс соучаствовать. Так что… Сейчас середина лета. Русские говорят ещё: «Цыплят по осени считают». Наберись терпения, мой дорогой Джим. И соучаствуй. Продолжай мне помогать.
Она умеет взглянуть длинно, пронзительно и печально.
— Джим… Джим. Вдумайся: мне не надо — что. Гораздо важнее — как. А ещё — зачем и почему.
Миддлуотер благоразумно промолчал. Женщина защищала своё выдающееся, в её глазах, творение. А он посмотрел на это бесценное творение своим бытовым взглядом. Воспринял её непривычно длинную речь, как затянутую рекламу созданного. Чтобы наверняка убедить Миддлуотера в полной своей правоте, госпожа Одо спросила визитёра, до какого колена помнит он своих предков. Сама она ориентировалась в хитросплетениях собственной преимущественно крестьянской родни века до девятого или даже восьмого и помнила всех.
— До отцов-основателей, — гордо ответил американец.
Госпожа Одо, не моргнув глазом, нежнейшим, переливчатым своим голоском разъяснила Джеймсу, что Густов о своей родне вообще ничего не знает, потому и необходимо, чтобы в качестве компенсации он получил возможность, благодаря знанию Вед, ориентироваться в тех седых временах, где может обнаружиться хотя бы единственный след родственной ему души, чтобы этот русский лётчик не страдал от одиночества.
Джеймс понял, что тягаться с Акико в восточной демагогии, не владея тем же специальным наработанным языком, что и она, он явно не сможет. И неохотно уступил.
Я же теперешним моим пониманием оцениваю полученную тогда подготовку, как необходимейшую. Ведь чтобы совершился хотя бы только один полёт, затрачивается вся дополётная жизнь. Как определить, что в её опыте было лишним? А я получал, ни больше, ни меньше, второе сознание. Первым моим сознанием я уже расплатился за возможность выжить и выйти в будущее.
Вспоминаю, что тогда, по мере нарастания моей способности понять, что меня готовят для чего-то серьёзного, у моих учителей долго не развеивалось опасение, как бы гора не родила мышь. Дело в том, что никто из них не был лётчиком, а соображающий в лётном деле Миддлуотер допускался только к обсуждению, но отнюдь не к назначениям лечения и учёбы.
