— Думаю, — Миддлуотер понизил голос, — чтобы… Он же тогда пребывал не в Божественном, а в человеческом теле… Чтобы дойти до такого состояния, чтобы обострить Свои органы чувств, конечно же — Его духовные органы чувств, — до общения с великим духом Противобога. С падшим Ангелом, который, поскольку он ангельского происхождения, тоже есть дух. И не купился ни на какие его соблазны. Таким образом, Он, Христос, пребывая в человеческом теле, дошел до состояния духовидения Своим постом. Привёл вибрации Своего земного тела к ангельскому состоянию. Вот почему он мне и рассказал про нравственность.
— Кто тебе рассказал?
— Президент рассказал. Видишь ли, на самом деле это президент придумал, что тебе нужно в пустыню. Я тоже бы с удовольствием очистился в пустыне, всё-таки большие города… Но сорок дней поста я бы лично не выдержал, я же неслабый лётчик и классный мужчина. Или наоборот. Да, в пустыне… Большой город — это здоровенная протяжённая клоака… Не при нас будь сказано… Не к ночи. И не про священников, не дай Бог! А ты, я убеждён, ты — классный и крепкий парень, Борис. Мы же ещё трезвые…
— Ты тоже, Джеймс Томас. Ну конечно, ты тоже классный, Джим. И крепкий. Я вполне в этом уверен. Присядем, для чего мы вскочили?
Но Джеймс, казалось, и не слушал меня:
— Ты здесь тоже приведешь в порядок свои вибрации. Но только что-то здесь не так, Борис. Джордж и Стах тоже классные парни! Что-то не так, слышишь меня? Что-то нечисто, очень не чисто! О, моя интуиция… Она не молчит, нет, не молчит… Сжатие времени! Здесь, во всей этой истории, не на что и не на кого опереться — вот в чём проблема! Я воспитан сильным. Я и сам себя творил и сделал сильным. Я служу самой сильной стране мира. Она, о-о-о, она в состоянии заставить всех служить своим интересам! Мы все ей служим, и все в мире служат моей стране. Ей служат сильные люди! Такие люди и построили мою великую Америку! Вдумайся: заботящимся, сердечным неженкой-слабаком становится какой-нибудь трухлявый пенёк, лишённый возможности стать по-настоящему сильным, независимым, жестоким. Ты сбивал кого-нибудь? Я глазом не моргну, если это надо сделать, я сделаю это для моей страны! Каяться потом буду, перед могилой замолю. Хотя сбить подонка грех пред Силами Небесными невеликий, чтобы не грешил больше. Но вот снова находится хитрый и подлый кто-то… Он… Он… Исподтишка… Втихую!.. Не надо ничего сложного, никаких других объяснений, чем что-нибудь сложнее, тем больше слабых связей, они легко обрываются… Без всяких слюнявых иллюзий! Это я тебе напер-рёд… — Миддлуотер сверкал глазами страшно и с натугой почти рычал, но старательным шёпотом, чтобы не услышала в своей спальне Акико. — Ничего такого мне не надо! Ты только не подведи меня, слышишь ты, Борис, Роберт, Боб, Бобби, как там ещё тебя, — ты уцелей! Всё, что от тебя требуется… Лупи их всех! Топи их всех! В землю вбей их всех!.. Обопрись на оружие! У тебя десяток ракет в кассетном барабане на МиГе, какая же это силища! Только не будь слюнявой бездеятельной мишенью — ты действуй! Больше решимости! Мне нужна активная, деятельная мишень! Не для твоей страны, которой ты ни по какому счёту не нужен… Ты мне, мне нужен! Не мишень, а мой козырь!.. И после этого ко мне вернись! Только моя страна умеет и любит быть благодарной, задумайся и об этом, Борис… Заработать мечтают все. Кому-то заработать удаётся. Но только единицы на деле могут заказывать деньги и знают, для кого сколько! Это мы. Завтра, нет, нет-нет, уже сегодня я улетаю… Через шесть часов. А ты, Боб, ты — классный парень. И тебе повезло с Акико. Одна такая умная, действительно безумно красивая, всегда элегантная, самая толковая женщина, одна на весь земной шар — и ты попал в руки к ней, к ней! Думаю, она тебя вправду любит. Я такого о ней и не припомню, чтобы она в кого-то влюбилась, как будто всегда была бессердечная. Как будто тебя всегда ждала… Ты вдумайся, вдумайся хорошенько — одна-единственная!.. Хотя она и страшная… Ну, ведьма, ведьма, ведунья она, что тут долго говорить… А я вас обоих люблю. По-своему. Я тоже человек. И мне тоже ничто человеческое не чуждо. Homo sum et nihil… nihil humani… Как там дальше… nihil humani… pro me… pro me… «Я человек…» Вот же ещё, ерунда в голову навязалась какая-то… Ну её к черту, эту латынь… Но ты меня не подведи. Салют, Бобби, иду спать.
Набрался он крепенько. Видимо, неспроста. Но сразу Джеймс из небольшой гостиной не ушёл. Уже попрощавшись, Миддлуотер внезапно резко остановился и сказал вдруг почти трезво:
