Теперь я поднял глаза на своё отражение в старом зеркале и замер от неожиданности. Опешил, как если бы в пустой избе налетел на кого-то ещё. Опамятовался, вгляделся с минутку. Хорош, аж глаза зажглись от удивления, когда, упорно размышляя о Борисе, наткнулся сам на себя. Не стал гримасничать перед хозяйским зеркалом, по-актёрски пытаясь изобразить всеми местами лица пафос. Только почувствовал, что действительно очень бы хотел в эту переживаемую мной минуту продиктовать компьютеру, укрытому не в складках абсолютно неуместного на Урале кимоно, а в нагрудном кармане то ли фланелевой, то ли байковой китайской рубашки «Дружба» под пуховым оренбургским свитером, надетым из-за холодов, что в зеркале я увидел отражение призрачной фигуры медленно удаляющегося от меня Бориса, и по всему её складу, по тому, как он слегка ссутулил мускулистую спину, по напряжённому затылку, как если бы он ожидал от кого-то, конечно, не от меня, предательского выстрела сзади, а я в переживаемом им состоянии понял, что… И так далее. Поймал в себе такое желание, но остановился и замер перед зеркалом. Нет, делать этого я не буду. По той главной причине, что такого отражения от Бориса, в моём понимании, в зеркале не может быть — он не умерший. Захотелось большей ясности в этом новом вопросе.

И у древнего зеркала, вспоминая из Соборного послания святого апостола Иакова: «Будьте же исполнители слова, а не слышатели только, обманывающие самих себя. Ибо, кто слушает слово и не исполняет, тот подобен человеку, рассматривающему природные черты лица своего в зеркале: он посмотрел на себя, отошёл и тотчас забыл, каков он. Но кто вникнет в закон совершенный, закон свободы, и пребудет в нём, тот, будучи не слушателем забывчивым, но исполнителем дела, блажен будет в своём действии», я понял сразу несколько вещей.

Русские по обычаю завешивают зеркало при покойнике в доме чтобы, как верят, он не «ушёл» на тот свет через зеркало. Противоречивости в своих действиях и желаниях суеверы не замечают — по сути, стараются, чтобы он не уходил, но желают, всё-таки, чтобы ушёл, зная, что всё равно усопшему надо уходить, раз уж скончался и утратил живой человеческий облик.

Некоторые уточняют, что укрытие зеркала делается для того, чтобы находящаяся при покойнике его душа не встретилась со своим отражением в зеркале, самом по себе обладающем, как они верят, магическими недобрыми свойствами, не вошла в зеркало и не осталась в нём и после того, как покойника вынесут из дому и похоронят. Чтобы можно было потом пользоваться зеркалом, не рискуя встретиться взглядом с душой покойного. Может быть и такое, если они способны увидеть душу, хоть свою, хоть чужую, но ведь и это не так. Так что, не может, знаете ли, и такого быть.

Думается, завешивают зеркало для того, главным образом, чтобы не шокировать живых возможным, но неожиданным для прощающихся видом уходящей фигуры покойного, представленной тонкоматериальными телами, обычным глазом не замечаемыми, однако при подобравшихся условиях отражающимися в некоторых зеркалах. А завешивают, на всякий случай, все зеркала. Кто же знает, вдруг да отразят? Предполагаю, старые зеркала с ртутной амальгамой, а ртуть — металл тяжёлый, очень просто «проделывают» такие штучки, а новые, с лёгким алюминированным покрытием, оказываются для этого менее «способными». Могут отражаться в старинном, «тяжёлом» зеркале не обязательно «души» новопреставленных, но и какие-нибудь другие иноматериальные сущности. Вот у Михаила Афанасьевича Булгакова из зеркала в проклятой квартире N50 вышел рыжий демон Азазелло.

Так что и здесь, скорее всего, обычная повседневная путаница в людских представлениях: вряд ли уходит через зеркало душа, а способны отразиться в нём всем или не всем своим комплексом тонкоматериальные тела, аура умершего человека. Значит, отразятся и другие тонкоматериальные объекты со сходными вибрационными характеристиками. Можно создать зеркало с покрытием из ещё более тяжёлого металла, чем ртуть. Разобраться и подобрать материал, не просто отражающий, а по сути, преобразующий излучения от объектов из высокоразмерных пространств в видимые глазом и оптикой картинки или образы, воспринимаемые другими органами чувств — для всех желающих в нашем мире. Чем не идейка нового товара? Пускаю в мир промтоварное буриме: я начал — пусть же теперь кто-то ловкий подхватит и продолжит!

Внутри себя я очень хорошо знаю уже, что отец Бориса, академик Кирилл Михайлович Августов в своё время достаточно много поэкспериментировал с различными сочетаниями «тяжёлых» и «лёгких» зеркальных поверхностей, а также непросветлённой и просветлённой оптикой с разными типами просветления, из разных сортов оптического стекла и разных его плотностей, прежде чем вышел на идею создания своего аэрокосмического МиГа и подобрал оптимальное сочетание принципов его работы.

Перейти на страницу:

Поиск

Похожие книги