— Просмотрел фильм? Прочёл? — Говард, не шевелясь, внимательно посмотрел на гостя.
— В процессе вдумчивого прочтения… И просмотра. Не забудем, что это всё-таки частное видеописьмо. Виталий Дымов учит племянника, но вряд ли намеревается публиковать то, что открыто не им, что стало известно до него.
— Это так. Это не научная работа с примечаниями и ссылками на авторов. Но нас интересует сходство содержания письма с настроечной программой для экипажей МиГов. Доходчиво, ясным языком излагает этот Дымов сложные вещи. Что скажешь, Айвен, о «Комитете 300»? Как тебе идея сетевого монарха, который везде и нигде?
Русский пожал плечами и не сразу ответил:
— Поговорим об этом позднее. Если что-то показывают, то явно отвлекают внимание от того, что хотят скрыть.
Миддлуотер снисходительно усмехнулся и продолжил с назидательными нотками в голосе:
— Тебе явно надо глубже войти в тему. Наших с тобой имён там нет. Как и в списках журнала «Форбс». Да. И это правильно. Триста — устаревшая информация, лично я сейчас согласился бы примерно с семью десятками имён. В будущем станет меньше, кого-то отсеют. Но десять-двенадцать богатейших и влиятельнейших семейств и существуют, и остаются.
— Имён нет, но, может, есть псевдонимы хотя бы наших публичных банкиров, с этим-то согласишься? А? Послушай, дядя Говард, ваше императорское высочество, у нас с тобой ещё от самой Византии право управлять всем миром, включая ещё не открытые земли, а я почему-то считал, что гораздо позже, от Божественного Августа, и полагал, что убеждён был в этом и наш с тобой славный пращур Иван Третий Грозный. — Иван оторвал заинтересованный взгляд от письма и, наклонив голову, исподлобья воззрился на Миддлуотера, не скрывая лёгкой иронии. — Что-то, вижу, глубокоуважаемые историки подзапутались: у них и Иван Третий Грозный, и Иван Четвёртый тоже Грозный. Их царские биографии настолько схожи, словно речь об одном человеке и его семье. Тогда какой Рим имелся в виду: византийский на Босфоре, или латинский, на Тибре? И как насчёт комплекса византийских притязаний, ты готов править всем миром? Справишься, дядя?
— Читай-читай, Айви, — чуть усмехнувшись, поощрил Говард. — А ты готов править миром, ваше императорское высочество? Божественный Август и Византия это одно и то же, а не Италия, которая во времена нашего предка Августа была Великой Грецией, правильно Виталий Дымов пишет. Тебя я разыскал. Другая европейская родня у нас с тобой прекратилась с переездом моих предков сюда, в Америку, так уж есть, а самозванцы-претенденты на принадлежность к нашей династии пока о себе не заявляют. Вот что вспомнил. Давно хотел уточнить, почему твой отец Кирилл так неосторожно выбрал себе фамилию? Ты знаешь?
— Это не Кирилл. Чистая случайность. А, может, и намёк вышних сфер. Его отец Михаил, мой с Борисом дед, скрывая дворянское, как непосвящёнными считалось, происхождение и вообще-то известный всему миру род, взял фамилию жены в конце тридцатых годов. Он старался избежать возможного ареста ведомством Генриха Ягоды, хоть сам ни в чём себя лично виновным перед советской властью не считал, поскольку родился только в семнадцатом году, в самый канун Февральской революции. Они перед свадьбой даже переехали из Киева в какую-то Тмутаракань, там расписались и вскоре снова уехали, в Приволжск, а потом в Ташкент и ещё подалее. Не были только на Кавказе — там власти с укоренённым феодальным менталитетом, что я вижу, то моё, — а жена деда очень красивая, так что Михаила могли схватить уже из-за жены. В общем, с большого перепугу колесили по всему Союзу ещё и из-за Михаилова старшего брата Александра, который юнкером защищал семью в Киеве в восемнадцатом году то от петлюровцев, то от набеглых местных банд, то, уже в Белой гвардии, от красных. Александр потом стал красным командиром, умер от тифа под Кунгуром, в крае Пермском, в какой-то Песчанке, оттуда пришло продиктованное им прощальное письмо.
За организацию золотодобычи в Казахстане в Великую Отечественную нашего деда Михаила даже орденом Ленина наградили, хотя перед войной по первому же доносу запросто могли стереть в лагерную пыль. Сталин считал, что незаменимых людей нет. При коммунистах всячески принижалась роль личности в истории в пользу организованных масс, исключая советских вождей, разумеется, хотя история много раз доказывает обратное. А вот почему бабушка, дед её звал Евдокси, оказалась в девичестве Августова, спросить уже, пожалуй, и некого. У нас я архивы не беспокою, не свечусь. Да там почти ничего и нет, многое утрачено. Или лежит в неудобоваримой форме, никем не разобрано и не подготовлено к доступу.
— И не обращайся. Может, и бабушка твоя принадлежала к нашему византийскому роду? Гм-м-м, Августова. Про Украину и Киев ещё, возможно, поговорим. Позже. Так? Досматривай.
