Ты, конечно, знаешь, Говард, это подсчитано, и сейчас в среднем получается так: если весь мир произвёл какой-либо продукт, миру достаётся чуть меньше двух процентов цены продажи, а чуть больше девяноста восьми процентов приходят в итоге всех хождений к американским финансистам в их банки, только за то, что мир в качестве платёжного средства использует доллар. Не касаясь дохода конкретных финансистов, я ведь и сам принадлежу к финансистам, сократил бы ту государственную и надгосударственную бюрократию, которая ни в чём не разбирается, ничего не обеспечивает и ничем не управляет. За счёт сокращения излишне расплодившихся чиновников добавил бы денег производителям на развитие и инновации. И эти доли процента — в мировом масштабе колоссальные деньги!
Скажу и о конкуренции. Она не всегда полезна. При социализме конкуренцию в какой-то мере, например, по освоению нового ассортимента, объёму продукции, её качеству, заменял контроль: партийно-государственный, потом народный. Но, сам понимаешь, дядя Хови, с контролёром можно было договориться, особенно при дефиците чего-нибудь, а заказчику надо, и всё! Этих контролёров часто надо было самих контролировать, и так далее. Плановость, согласись, необходимо сочетать с конкуренцией, но разумно. Крупных, производителей-гигантов, надо сочетать с изготовителями небольшими, но для страны важными, а излишних производителей не надо. Сталин хорошо это понимал, он расширял также и занятость трудоспособного населения через всякие артели, мелкотоварные производства, промыслы, потребительскую кооперацию. Сталин работал не в лабораторных условиях над оторванными от жизни научными экспериментами, а в реалиях жестокого капиталистического окружения. Он давал людям заработать и для ускорения товарооборота периодически снижал цены. Поэтому народ за дело, за заботу Сталина о государстве, уважал его и поддерживал, а не только из страха перед ним и не за красивые слова. Всё это порушил волюнтарист Хрущёв, как частный сектор, отдаляющий от желаемого коммунизма, при котором вместо покупок обещал получение в руки всего готового, сначала сколько возможно, а потом сколько захочешь. При Хрущёве начали воспитание сознательного коммунистического, обрати внимание, не покупателя, а потребителя через магазины самообслуживания, но дела всё дальше стали расходиться с прозвучавшими с трибуны съезда утопиями. Да, рыболовная сеть, твоя мечта, Говард, работает автоматически, но всё равно умный, опытный рыбак в наше время требуется. Даже компьютером пока надо управлять, хотя в шахматы он уже выигрывает у чемпионов.
— Конкуренция и при социализме сохранялась, — с неожиданно заметным раздражением возразил Миддлуотер, — особенно в верхних слоях, при власти. Главы фирм жестоко бились за куски бюджетного пирога. Подковёрная борьба, я знаю. Ну, это происходит всегда и везде, где есть бюджет. Всё, закончили, хватит о России и Галисии!
Иван Кириллович согласился. Потом наклонился к американцу и таинственно прошептал:
— Хочу теперь поведать тебе, дядя Говард, жуткий секрет, касающийся лично тебя…
— Рассказывай!
— Я знаю, чего ты хочешь…
Миддлуотер слегка заинтересовался. Русский интригующим шёпотом продолжал:
— Тебе хочется укрепить свою власть и приумножить свои деньги, и чтобы при этом никто тебе не мешал. Вся проблема в том, что и все другие, не одни лишь финансисты, всегда хотят того же и стремятся в точности к тому же.
Говард усмехнулся, поднял палец, но не погрозил, прислушался к долетевшим из глубины парка женским голосами и стал медленно разворачиваться:
— О!.. Кажется, Нэнси с Дайаной приехали не к главным, а к резервным воротам, ближе к их апартаментам, идём встречать. Напоминаю, им ни слова, никто не в курсе нашей династической темы, кроме нас с тобой персонально! Мы для женщин только дальние родственники. Ты прав и не прав, Айви. Моя страна предприняла массу усилий и сложных многоходовых комбинаций, чтобы наш доллар главенствовал в мире. Но глупо, сложа руки, верить, что это автоматически продолжится вечно. Будем считать, что мы с тобой подавили в себе звериное начало, уж я точно. В скоротечной славе и широкой известности я тоже не нуждаюсь. Хватит с меня того, что моё состояние в первой… Пусть не тройке, так в пятёрке банков в… Какая для тебя разница… Ну, скажем, в этой стране. Потому что мои банки нигде официально не фигурируют, не упоминаются, хотя и действуют. Теперь отвечу тебе. Надо сказать, меня всё больше занимает не эта красивая местность, в которой комфортно семье, и даже не страна, где сейчас я живу, а древняя земля моих далёких предков — Россия. И в особенности определение её места на планете в будущем изменившемся мире. Загружает голову настолько, — Говард наклонил голову и прикоснулся ладонью ко лбу, — что часть забот я всё чаще мечтаю свалить на моего Джима, хотя бы рутинные по Западному полушарию, пусть учится.
