— А у меня, благодаря твоей подсказке, дорогая леди, в итоге сложилось стойкое убеждение, что энциклопедически образованный русский человек Кирилл Михайлович Августов когда-то просто-напросто взял, да нечаянно и чихнул, а вот теперь весь мир утирает носы… Что было бы со всеми нами, если бы ему вздумалось высморкаться?!
Когда Миддлуотер ушёл к лифту в сопровождении вызванного охранника, госпожа Одо, прохаживаясь по кабинету, коснулась лба правой рукой, сосредотачиваясь, и поднесла к губам левую ладонь с персональным компьютером. Наедине с компьютером она обращалась к нему по женскому имени:
— Джоди, справка: современные цивилизации мира.
Мелодичный голосок компьютерного звукосинтезатора с интонацией слегка удивлённой дамы ответил через секунду:
— К крупнейшим цивилизациям мира на современном этапе относят: западную, православно-славянскую, конфуцианскую, латиноамериканскую, исламскую, японскую, индуистскую, африканскую. Всего восемь.
— Джоди, благодарю. — Госпожа Одо удовлетворённо улыбнулась. Как ни хотелось бы Соединённым Штатам свести всё геополитическое устройство к однополярному миру, объективно из их затеи долго ещё ничего не выйдет. «Джеймс даже не приметил в моём кабинете суперсовременный мощнейший биологический компьютер, с которым связывается Джоди, отчего и проистекает её всеведение. Вот какой не любопытствующий оказался в гостях у меня мистер детектив», — подумала она.
— Джоди, был ли в недавней истории однополярный мир? — Госпожа Одо задала этот вопрос импульсивно, неожиданно для себя.
Джоди «задумалась», но ответила, хотя и с долей неопределённости:
— Некоторые исследователи считают, что после победы над Наполеоном самой могущественной державой мира на короткое время стала Россия. Она по мощи и богатству превзошла тогда даже владычицу морей Англию. Самым могущественным императором во втором десятилетии девятнадцатого века признавали самодержца Александра I, Благословенного. В прошлом, двадцатом веке однополярность мира исторической наукой чётко не определена. Расплывчаты и небесспорны критерии. По сути, их нет.
«Но прошло и то, и это и ещё многое-многое другое», — подумала госпожа Одо и распорядилась: — Джоди. Материал: совещание с Миддлуотером. Время: сегодня. Задачи: первая — сравнительный анализ информации от Миддлуотера. Вторая — анализ состояния Миддлуотера. Исследуемые параметры в объеме аналитической программы. Цели.
Первая: степень достоверности каждого из информационных блоков. Вторая: кто из администрации влияет на состояние Миддлуотера, оценить вероятность по характерным высказываниям, употреблённым в разговоре Миддлуотером. Дать прогноз действий американской администрации на месяц. Третья: подготовить реферат по современным психотропным и психотронным воздействиям. Четвёртая…
Она диктовала задание компьютеру автоматически. Одновременно в мыслях её уже вырисовывались очертания обширных системных заданий самой себе. Обязательно проконсультироваться у специалистов по новейшему оружию. У военных и невоенных, которые знают и расскажут больше, чем носители погон. Она продолжала:
— Результаты в архив. На анализ состояния Миддлуотера шифр личный. Краткий отчёт о совещании с Миддлуотером. Электронная подпись: советник Одо. Адрес архива и шифр почты премьер-министру. Копию отчёта в архив. На копию отчёта шифр личный. Джоди, благодарю.
Джеймс Миддлуотер между тем уселся в неброскую, среднереспектабельную «Ноксалану», специально подобранную для сегодняшнего облика. Времени у него было в обрез, как раз на дорогу до посольства, а затем на военный аэродром. Он также назвал женское имя, обращаясь к персональному компьютеру:
— Вивиан. Последняя запись. Текстовый редактор. Все антипатриотические высказывания владельца стереть. — Он мысленно добавил: «К чёртовой матери». — Материал архивировать. Привести к мнемоническому виду… Вивиан, благодарю.
«Даже сумасшедший русский её боится, — вспоминая видеозаписи и внутренне содрогаясь, подумал Миддлуотер о японке, трогая автомобиль с места. — Стоило пообщаться с ней подольше, как стало понятно: она поднатаскалась и теперь до судорог, до потери пульса способна запугать кого угодно. Вот почему с ней никто не хочет жить. Она опасна! Вот почему она одинока. Заперлась в своей клинике, как в оранжерее, укрылась от мира. И только работает…
Чёрт возьми, а я наконец-то понял, почему мне так хорошо в воздухе! Только в воздухе я свободен и от всего и от всех!.. Только в благословенном воздухе!»
— Записано, в общем, верно. — Это вновь отдался во мне беззвучный бессловесный голос Бориса Густова.
— Ответь мне, Борис. Ты обращался ко мне… единственному?
— Нет, — помедлив, ответил он. — Остальные из твоего и вообще из прошлого времени, кто не были глухи ко мне, меня обманули. Пообещали, пособирались и не сделали. Значения, впрочем, это никакого не имеет. У меня к ним, как у тебя ко мне, нет претензий. К ним у меня ничего нет. Разве что-то может быть к пустому месту? Но ты-то не отнёсся ко мне, как к пустому месту…
