— Встречу с Риной Левинзон нам устроила жена Бен Мордехая. Она посещала курс лекций «Иврит через поэзию», который постоянно ведёт Рина. Когда мы приехали и остановились в номере на шестом этаже иерусалимской гостиницы «Кикар-Цион», «Гора Сион», рядом с Яффа-роуд, Яффским шоссе, Рахиль нам позвонила. Чувствовалось по её взволнованному голосу, как она рада за нас. Рада, что организационные и финансовые неурядицы добровольными помощниками, наконец, преодолены, помещение найдено и оплачено, и бесплатный для почитателей вечер поэзии Рины вовремя состоится. Впечатления от встречи с поэтессой, конечно, самые яркие и незабываемые. Такие поэтически и подвижнически одарённые люди вообще редкость. И надо было слышать, как Рина сказала недавно приехавшим из России по-русски, когда речь зашла об Израиле: «Я всё сделаю для этой земли». Её очень понимаешь. Двухчасовая встреча пролетела, казалось, в несколько минут. А помниться будет, как и знакомство с вами, я убеждена, всю оставшуюся жизнь.
Разволновавшись, София-Шарлотта умолкла. На устах её сохранилась теплящаяся улыбка. Русский врач с нескрываемой любовью посмотрел на жену, а у оживившейся Акико влажно заблестели глаза. Я самонадеянно посчитал, что тоже могу принять участие в разговоре, и поинтересовался, какого мнения Андрей Кокорин об Эзре, которым я в те дни был искренне увлечён, как и Акико.
— Он до мозга костей, по крови, по сути своей, современный боевой офицер, — отвечал Кокорин. Андрей, казалось, немного удивился, что я заговорил, но я тут же понял, что его несколько озадачил и поворот к другой теме. Однако он продолжал:
— Думаю, что Бен Мордехай в свое время сделал правильный выбор в пользу израильского спецназа. Я видел хасидов в Иерусалиме. Это те, кто почти непрерывно молится и стремится строжайше соблюдать заповеди, число которых доходит до шестисот тринадцати. Многие их не понимают. Но хасидам не надо ни перед кем доказывать свою необходимость, они есть — и всё. Без них это не будет та страна. Уверен, что они цементируют нацию. В каждой нации для её нравственного здоровья, для спайки людей между собой, должны быть такие стойкие подвижники. Израильские хасиды, кстати, получают государственную финансовую и материальную поддержку. Подобная поддержка оказывается ведь и другими развитыми государствами своим конфессиям, как бы с таким подходом ни спорили поборники экономии бюджетных средств. Лично мне поддержка не только церкви, а и людей верующих представляется более чем разумным действием. Это вклад в нравственное здоровье нации через поддержание её духовной энергетики на высоком уровне, что голодным непосильно.
А Бен Мордехай, я не знаю, правда, являются ли хасидами его родители, хотя это, наверное, вряд ли, ведь тогда и он по воспитанию стал бы хасидом, так вот, Бен Мордехай не увидел для самого себя совершенного смысла в том, чтобы всю жизнь в черной шляпе с широкими полями раскачиваться, кланяться всем телом, отсчитывая секунды быстро летящего времени, у священной для любого еврея иерусалимской Стены Плача, читая наизусть строки из Торы. Однако же, и от его выбора страна не потеряла. Он самоотверженно посвятил себя тому, чтобы все и каждый в его стране могли быть такими, какими хотят быть, как считают для себя нужным, без оглядки ни на кого. Но он и здесь на месте. При постоянных сложностях с финансированием Бен Мордехай как организатор один стоит нескольких штабов, а он ведь ещё и командир, начальник активно действующей авиабазы. Вы видите, при крайне ограниченном штате у нас каждый работает за пятерых.
— А вам не кажется, что Бен Мордехай не вполне укладывается в стандартные представления о том, каким должен быть офицер его ранга? — Акико заинтересованно посмотрела на Кокорина. — Вы видели офицеров в Израиле? Можно ли предположить, что ваш начальник своим поведением не вписывается в установленные рамки?
