— Нет, я ни в чём не виноват! — торжественно изрёк пленник, — а на нет и суда нет, — и снова ультимативно потребовал свободы.
Я бросила на Йена самый красноречивый взгляд, который только смогла изобразить. Тот показательно вздохнул и жестом велел отойти. Я качнулась назад, но с места не сдвинулась.
— Суда нет, дохляка нет, денег, получается, тоже нет… — с нехорошей задумчивостью протянул Йен, подбирая лопату и стряхивая с неё сладко благоухающие гнильцой тыквенные внутренности.
— Что? Что такое? Ты зачем лопату взял? Ну-ка не подходи! — Забеспокоился разом растерявший всю решимость маг и попытался на заднице отползти к ветхому плетню.
— Извини, парниша. — Сосредоточенно нахмурился Йен, делая пару пробных взмахов лопатой. Лезвие со свистом взрезало воздух, во все стороны полетели не отлипшие раньше ошмётки. — Ничего личного, но нам за голову дохляка денег заплатить обещали. Ну, а раз вместо бродячего неупокойника у нас ты, с тебя и голова. До утра как раз окоченеет. А вместо трупных пятен и синяки сгодятся. Прямо сейчас парочку и нарисую.
— Ты что? Не смей! — Вытаращилась я и кинулась на защиту обомлевшего от такой простоты решения мага.
— Гордана, милая, иди сюда, — Йен с ласковой улыбкой совсем неласково схватил меня за плечо — рубаха под горячей рукой из ледяной мокрой стала похожа на только что вытащенную из кипятка — и отволок на пару шагов в сторону.
— Так я уже всё-таки Гордана? — не удержалась я от шпильки.
— Имя — условность. — Отмахнулся Йен. — По крайней мере, ты перестанешь ныть по этому поводу. А пока подыграй мне, не порти удовольствие, будь добра.
— Какое удовольствие?! Ты его лопатой за деньги зарубить собрался! Вообще, какие деньги, мы на лошадь договорились! То есть… тьфу! Какая разница, не смей его убивать! Он тебе ничего не сделал!
— А как же жители деревни, каждый день засыпающие в страхе за закрытыми окнами и дверьми, заложенными на засов? — Жутко вытаращив чёрные глазищи и вздёрнув верхнюю губу до самых дёсен (очевидно, изображая нематериальный ужас селян), прошепелявил Йен.
— Вот им его и отдадим. Живого. — Скорчив точно такую же рожу, ответила я. Напряжённо наблюдавший за нами в дёргающемся свете фонаря маг, издал какой-то неопределённый звук и попытался спиной вскарабкаться по хлипкой оградке. Оградка на такое рассчитана явно не была, поэтому сперва накренилась, а потом с хрустом и магом сверху осыпалась грудой трухлявых щепок. Парень изогнулся, перекатился на живот и продолжил побег уже гусеничкой — то выгибаясь горбом, то распластываясь в грязи.
— А если они его тут же на кол посадят? — сходу предложил Йен, наблюдая, как беглец старательно вспахивает подбородком сырую землю.
— А это уже их дело. — Отрезала я, понимая, что разговор явно сворачивает куда-то не туда, и пора его прекращать, пока шустро уползающего объекта нашей охоты кондратий не обнял.
— То есть чужими руками не жалко? — ехидно осклабился лжедохлевед.
— Просто не убивай его. — Твёрдо сказала я.
— И не собирался. — Скривил он губы в улыбке, не затронувшей глаза.
— Обещаешь? — прозвучало глупо, но если уж собственное слово его не остановит, то ни что другое — подавно.
— Ты просишь обещания у меня? — Йен удивлённо вскинул брови.
— А что, твоё слово мне может дать кто-то другой? Например, этот придурок? — Я обличающее ткнула пальцем в беглеца.
Йен помолчал, словно спорил сам с собой, потом цыкнул зубом и изобразил натянутую однобокую ухмылку.
— В этом нет необходимости. Считай, что у меня сегодня хорошее настроение.
Я кисло поблагодарила: возразить было нечего, а требовать большего — бесполезно. В конце концов, всегда есть вариант кинуться под лопату самой. Убивать он меня вроде как пока всё-таки не собирается, значит, на крайний случай такой план спасения жизни идиота, запугивающего местных жителей личиной ходячего мертвеца, сгодится. Думать о том, с какой скоростью способен перемещаться Йен, не хотелось. Как и о том, что ему в голову может взбрести всё что угодно. Вплоть до разрубания тыквы. На этот раз, увы, в переносном смысле.
