Капитан Римад отпустил мою руку, но продолжал говорить, убеждать и успокаивать. Спокойный старческий речитатив прорезал дрожащий голос, требующий забрать у меня бесовскую шишку, связать руки за спиной и накинуть на голову мешок. Несчастный Торк, похоже, всерьёз боялся того, что обозлённая юродивая может мстительно наслать на него все возможные напасти всеми доступными способами. Кто знает, может быть, настоящие юродивые такое и умеют. Но у меня из подручных средств мести была только та самая шишка, которую с рычащим «Да подавись ты!» я и швырнула парню в прыщавую физиономию. Тот заголосил, отпрянул, врезался в толпу, протолкался сквозь неё и припустил без оглядки.
Миг общего ошарашенного молчания оборвал низкий вибрирующий звук, в котором я отчётливо услышала далёкий женский крик. Это был вопль отчаянного ужаса, раздающийся из ниоткуда и отовсюду одновременно. Порождённая им звуковая волна плеснула мне в уши, вызвав резкую боль, вгрызшуюся в затылок и основание черепа, заставила тело покачнуться, конвульсивно согнуться в тщетной попытке защититься от неведомой угрозы.
Я почувствовала за спиной движение воздуха, шорох, и мои плечи сдавило как тисками. Я охнула, дёрнулась, вырвалась и крутанулась назад. Йен Кайл судорожно пытался стянуть массивный перстень с пальца правой руки. Отчётливо пахнуло горелой плотью. Обезображенное проступившими венами лицо поднялось мне навстречу, я поймала взгляд его чёрных глаз и…
— Шантал! — сколько ненависти и торжества была в этом слове, в этом чужом имени.
— Я не… — попятилась я, слыша за спиной растерянный гомон стражи и отчаянные крики Кина.
— Свет Всемогущий, мы нашли её. — Впервые с момента нашей встречи Циларин обнаружила свои эмоции. Длань застыла на месте, закрыв глаза и улыбаясь так, что её лицо моментально преобразилось.
В то же мгновение Йен Кайл оказался рядом, схватил женщину за голову, и с резким хрустом свернул ей шею. Чёрно-белая фигура рухнула на землю. Купец заорал первым. Кто-то из стражи — и того раньше. Люди кинулись прочь, волоча за собой вопящего Кина. Йен одной рукой подхватил тело и швырнул его в зияющую дыру черноты. Мёртвая женщина ударилась ногами о край ямы и пропала из виду, сорвавшись вниз.
От ужаса я не могла кричать, зато могла бежать. Йену Кайлу не требовалось ни того, ни другого. Едва успев сделать несколько шагов к выходу, я натолкнулась на него, будто врезалась в каменную плиту.
— В интересные игры ты играешь. — Надо мной нависло усмехающееся лицо с глазами без белков. — Теперь моя очередь. И другие правила.
Крики разбегающейся стражи затихли у подножия, и я различила в воздухе отрывистый протяжный свист. В темноте вокруг замелькали серебристые полосы. Они расширялись в прямоугольные отверстия, за каждым из которых виднелась вовсе не вершина холма и плиты храма. Йен схватил меня за рукав, перехватил за руку и потащил следом, то и дело выбрасывая свободную руку в сторону серебристых полос. Те кривились, закручивались спиралями, пейзажи внутри шля рябью и исчезали.
Я звала на помощь и пыталась сопротивляться. Это было так же просто, как плыть вверх по водопаду. Постоянно вспыхивающие серебристые росчерки мешали глазам привыкнуть к темноте вокруг, поэтому я тащилась вслепую, не зная, куда наступлю с каждый следующим шагом. Сбоку мелькнула серая тень, я неловко покачнулась и больно ударилась плечом. Плита! Значит, мы всё-таки будем спускаться. Но тогда где же ощущение бега под уклон?..
— Скрыться негде, Йен, — раздался за нашими спинами сильный низкий голос.
— Так поймай меня, если сможешь. — Не оборачиваясь, крикнул тот.
Когда до меня дошло, что это значит, было уже слишком поздно.
Йен прыгнул с обрыва. Я камнем рухнула следом.
