Я напряглась, прислушиваясь к ощущениям. Дыхание постепенно успокаивалось, кашель отступал, ничего не болело. И это было невероятно. От такого удара спиной о камень позвоночник должен был не просто треснуть, а сломаться к чёртовой матери и рассыпаться, задорно стуча позвонками по каменной тверди. Но раскалывалась только голова, хотя как раз именно ею одной я чудом и не приложилась.
О себе я ничего не помнила.
Эта мысль подбросила моё сердце к горлу, о откуда бешено стучащая мышца благополучно и рухнула вниз, в самые пятки, даже несмотря на то, что при такой позе пятки в данный момент торчали вверх. Я на его месте упала бы куда-нибудь в локти — и к груди возвращаться ближе, и в пол сейчас упираются именно они.
Господи, о чём это я?! Видимо, головой меня всё-таки приложило. Не зря же она так… ох…Я очень медленно и крайне осторожно приподнялась на руках и уселась на пятки. Не болит. Ничего не болит. Но ведь буквально только что хотелось собственноручно оторвать её, лишь бы избавиться от дикой боли! И откуда это странное ощущение, что короткий полёт и приземление на спину (от которого не осталось ровным счётом никаких последствий), произошли уже после того, как разболелась голова? Может, на меня напали и оглушили? Но кто? Где? Зачем? От отчаяния впору было начать биться лбом в камень под ногами. А что, хуже уже явно не будет.
Нет, так дело не пойдёт. Надо собраться. У меня же всё в порядке. Кхм. Да. Очень оптимистично. Насколько может быть в порядке человек, сидящий в кромешной тьме, и не имеющий никакого понятия о том, кто он и как оказался в таком плачевном положении?
Для верности я подняла голову и поморгала. Действительно, так и есть. Беспросветная темнота, слегка затхлый воздух. Значит, я в каком-то замкнутом пространстве. Под коленями шершавый бугристый камень — пол. Я встала на четвереньки, вытянула перед собой руку и поводила из стороны в сторону, пытаясь первоначально оценить размеры помещения. Клаустрофобии у меня нет, но оказаться в какой-нибудь коморке размером два на полтора было бы не слишком приятно. К изрядному моему облегчению, рука ни за что не задела, следовательно, пространства вокруг не было катастрофически мало. А пока я кашляла, скорчившись на полу после падения, эха слышно не было, значит, этого пространства и не слишком много, либо в нём хорошо продумана система звукоизоляции.
Я вновь осторожно вернулась в сидячее положение. Нужно было подумать…
* * *В чувства меня привёл озноб. Он же развеял и странный сон.
