— Мистер Уэстман, можно попросить у вас автограф?
— Не встанете ли вы поближе к коням?
— Эй, Уэстман, не пожмете ли руку моей жене? Она вами бредит.
Один турист обратился к Франческе:
— А вы тоже актриса?
Девушка отошла, предоставив Джеку удовлетворять любопытство публики. Но когда кто-то направился к Франческе, Джек понял, что пора действовать.
— Пошли! — Он схватил девушку за руку и потянул ее за собой. Они пересекли площадь и укрылись во Дворце дожей, откуда открывался вид на бирюзовые воды гавани, на бухту Сан-Марко.
Джек положил руки на плечи испуганной Франчески:
— Мне это тоже не нравится, дорогая, но у них не было дурных намерений.
— Не пойму, почему тебе льстит популярность подобного рода?
— Это неизбежно, Франческа. Когда публика охладеет ко мне, я останусь без работы. Но тебе не о чем беспокоиться. Все не так уж страшно. Мы оба в целости и сохранности. Они не выдрали на память ни куска из моей одежды.
— Пусть бы только попробовали! Я бы им глаза выцарапала!
Франческа заправила волосы под соломенную шляпку и надела солнечные очки. Граф здесь слишком известен, ее могут узнать. Девушке нравилось сидеть с Джеком на площади Сан-Марко, в том самом месте, где ребенком она бывала с матерью, и делиться с ним воспоминаниями о детстве. Она рассказывала все, что помнила, в том числе и легенду о крылатом льве. Джек поцеловал ее руку.
— Франческа, а если я умру от любви к тебе, прилетит ли лев за душой такого старого грешника, как я?
Девушка подумала: если умереть вместе с любовником, смилуется ли над ними крылатый лев Сан-Марко, отнесет ли их души на небеса? Франческа вдруг загрустила. Почему она должна скрываться и лгать? Жаль, что нельзя доверить отцу свои тайны. Почему ради любви к одному приходится отказываться от любви другого?
Франческа тяжело вздохнула. Джек усмехнулся, словно угадав ее мысли:
— Выше нос, малышка!
Глаза девушки наполнились слезами. Малышка — так называл ее отец — piccola.
Они вышли и вскоре сели в гондолу. Потом, сойдя на берег, медленно побрели по узенькой улочке к церкви Санта-Мария Глориоза, называемой Фрари, в честь францисканских монахов, заложивших ее. В этом храме пятнадцатого века были самые замечательные иконы. «Мадонна с младенцем» Беллини висела в ризнице под алтарем.
— Художники эпохи Возрождения любили рисовать Мадонну, — заметила Франческа. — Взгляни на ее черты, Джек: какая нежность, какое совершенство!
— Лучшая Мадонна Тициана очень похожа на тебя. Поэтому-то я и привел тебя сюда. — Он взял девушку под руку и провел в боковой неф, над которым Франческа увидела «Вознесение Марии» Тициана. Лицо Пресвятой Девы было обращено к Богу, а на земле стояли потрясенные чудом люди и протягивали руки к Марии.
— Я заметил твое сходство с этой Мадонной еще в тот день, когда впервые увидел тебя на канале. Тот же образ Тициан запечатлел на картине «Любовь земная и небесная», но она находится в Риме.
Солнце внезапно скрылось за тяжелыми серыми тучами. Влюбленные бродили по улицам, держась за руки. Их молчание было красноречивее всяких слов, и Франческа, удивленная таким новым для нее безмолвным общением, вздрогнула, когда Джек заговорил:
— Ты бывала в Париже?
— Нет. Я нигде не была, кроме Венеции и Нассау.
— Тогда я скоро отвезу тебя в Париж. Этот город не похож на сказочную золотую Венецию, он более строгий и, как бы это выразиться, более интеллектуальный. Но для нас не придумать ничего лучшего.
— Почему?
— По трем причинам. Во-первых, французы редко меня узнают. Во-вторых, ты там никому не известна. В-третьих, мы окажемся за сотни миль от твоего отца.
Франческа рассмеялась. Поехать в Париж с Джеком было бы восхитительно!
— В Париже я выстрою тебе замок на берегу Сены. Мы затворимся в нем от всего света.
— Звучит заманчиво. Когда отбываем?
Джек вздохнул:
— Если бы съемки закончились, я поехал бы хоть завтра. Но на следующей неделе мне нужно участвовать в нескольких сценах и еще в нескольких — в августе.
— Сомневаюсь, что нам удастся так долго сохранять наши встречи в тайне. Отец хочет отправиться со мной на своей яхте на греческие острова. Я пока отказываюсь, но, боюсь, скоро у меня не останется убедительных отговорок.
— Скажи ему правду.
— Не могу, Джек, это нас погубит. Он отошлет меня на Багамы, и что тогда? Ты должен оставаться здесь. Нам просто нужно подождать.
Джек взял ее за руку.
— Знаешь, Франческа, я не уверен, что смогу ждать.
Она понимала его, чувствуя, что и сама ждет уже слишком долго.
— Значит, сегодня, — тихо проговорила она, сжимая его руку.
— Сейчас, — прошептал Джек.
Капля дождя упала на лоб Франчески, но Джек тут же слизнул ее. Девушка ощутила тепло его языка, и у нее перехватило дыхание. Он поцеловал ее полураскрытые губы.
От этого прикосновения по телу девушки пробежала жаркая дрожь желания.
Франческа потянулась к нему, приподнявшись на цыпочки, но Джек осторожно отстранил ее. Между тем начался ливень, и они пустились бежать к каналу. Джек помог Франческе сесть в лодку и назвал гондольеру адрес своего отеля.
