— Товщ полковник, — держа существо взглядом, позвал наставника Вяземский. — Дверка, что от вас по правую руку, скорее всего, на кухоньку, больше просто некуда, сомнительно, что там летняя веранда. Я тварь займу, а вы мне пачечку соли поищите, чем больше, тем лучше.
— Чушь не неси, я куда опытней, сам иди за солью, — сжимая в руках кукри, отозвался Жданов.
— Знаю, что опытней, но я моложе, быстрее, и нож у меня усилен амариилом с руной разрушения.
— Это приказ, младший лейтенант, — взбеленился полковник. — Живо, соль искать!
— Рапорт подайте. Вы же знаете, у меня абсолютно никакого уважения к чинопочитанию, — с усмешкой произнес Вяземский.
Крутанув кистью с зажатым кукри, Радим шагнул вперед навстречу твари. Та оскалилась, приняв это движение за вызов. Вот только вместо того, чтобы атаковать Вяземского, как он ожидал, физически и в лоб, она начала менять пространство вокруг себя. Это было невероятно, Радим только в одном дневнике читал о подобном. Сто лет назад после революции чекисты брали московский ковен зеркальных ведьм, которые при безвластии совсем распоясались и совершенно потеряли берега. Людишек гробили десятками в неделю, а это для новой власти было совсем нехорошо. Так вот, именно тогда было получено свидетельство о применении неизвестной прежде руны, или, как утверждали впоследствии допрошенные по делу зеркальные ведьмы, цепочку рун, которая создавала на ограниченной площади невероятный по качеству зеркальный лабиринт, небольшой, но крайне плотный. Из одиннадцати человек, атаковавших ковен, выжил всего один зеркальщик Александр Носов, именно его свидетельства стали основой дневника. Пять ведьм были убиты, шестая сбежала, дом сгорел. Московский отдел лишился почти всех сотрудников, кроме Носова в нем числился только старик-архивариус, который скончался через несколько недель. Тяжелые были времена.
Радим мотнул головой, отгоняя исторические флешбеки, сейчас не до воспоминаний. Вся комната заполнилась десятками иллюзорных зеркал, стоящих под невероятными углами. Для Радима они были неосязаемыми, а вот ведьма могла в них ходить, как ей заблагорассудится. Самым плохим было то, что полковник остался снаружи, зеркальный лабиринт его не прихватил, и теперь Вяземский сам по себе.
— Дикий, слышишь меня? — пробился словно издалека голос Жданова.
— Да, — не спуская глаз с твари, заорал в ответ Радим. — Я в зеркальном лабиринте, и вам ко мне не пробиться. Ищите соль, а я попробую разрушить его, иначе мне конец. Да и вам, скорее всего, тоже.
— Понял, — заорал в ответ Жданов. — И только попробуй сдохнуть, практику не зачту.
Радима эта фразочка развеселила и, как ни странно, подбодрила. Самым интересным было то, что Вяземский абсолютно не боялся, наоборот, проснулась какая-то отчаянная, бесшабашная веселость.
— Потанцуем? — с усмешкой произнес он, глядя на зеркальную ведьму, принявшую боевую трансформацию.
Та ответила ему оскалом жуткой пасти.
Глава 15
Зеркальная ведьма пригнулась, оскалила полную зубов-иголок пасть и сходу прыгнула на три метра, решив для пробы атаковать Радима в лоб, завершив дело одним ударом. Вяземский стремительно сместился в сторону, увернувшись от удара лапы, и с разворота рубанул тяжелым изогнутым клинком. Под удар попало левое бедро. Только вот зацепил лишь кончиком, максимум глубина сантиметра два, для боевой трансформации зеркальной ведьмы это даже не царапина.
Тварь влетела в одно из иллюзорных зеркал, исчезнув из вида, и вылетела из другого слева от Радима, с фланга. Он успел пригнуться, пропуская ее над собой, и даже ударить, метя в грудь, но ведьма отбила клинок своими длинными и невероятно прочными когтями. Вот только этот промах был для нее не критичен, она снова угодила в зеркало и вышла из того, что оказалось у Вяземского за спиной. По сути, это напоминало рикошет пули в подъезде, но если та хаотично металась, отскакивая от стен по не просчитываемой траектории, то тварь четко контролировала свои перемещения, выбирая для атаки нужное зеркало, заходя на Вяземского с самых невыгодных для него направлений.
Вяземский успел заблокировать удар в последний момент. Развернувшись, он встретил когтистую лапу кукри, лезвие проскрежетало по каменной кожи твари, не дав той полоснуть когтями по груди. Радим, создал руну силы, применив ее на себя, саданул тварь ногой в живот, отправив ее в полет. Но та угодила в очередную зеркальную иллюзию и вышла у него справа. И снова он успел отбить удар и отклониться от второго, полоснув ведьму клинком по низу живота. Да, пробил прочнейшую шкуру, но снова едва зацепил, та вовремя отпрянула, и рана получилась наподобие первой, черная кровь хоть и засочилась, но это не тянуло на повреждение. Такими порезами противника было не свалить.
