Софья Васильевна тяжело вздохнула и даже глаза закатила, что позволяла себе исключительно в порыве сильного раздражения. Алексей Петрович, поняв, что в столовой скоро разразится небольшая, но от этого не менее неприятная буря, поспешил разрядить обстановку:
- А давайте уже завтракать! И чай пить с вишнёвым вареньем.
- С вишнёвым, - восторженно ахнула Варенька, но тут же вспомнила про данное самой себе обещание. – Только, папенька, я кофий буду.
- И охота тебе глотать эту горечь, - поморщился Алексей Петрович. – Чай-от гораздо вкуснее, особенно с вареньем. Ну да ладно, кофий так кофий. Позавтракай только сначала, а то служебный день до-о-олгий.
Варенька послушно приступила к трапезе, в этот раз состоявшей из душистой кашки, приправленной молочком и щедро сдобренной маслицем, блинчиков с мёдом и расстегайчиков с куриными потрошками. По старинной семейной традиции ели молча, маменька страшно гневалась, коли во время еды кто-то разговор начинал. Исключение составляли торжественные ужины либо же трапеза с приглашённым гостем. Чаще всего к столу приглашались сослуживцы Алексея Петровича, а те, народ неугомонный, ни на единый миг о делах своих служебных не забывали, даже за едой обсуждали то или иное, подчас весьма щекотливое, дело. Вот и сейчас не успела Варенька сделать глоток горячего кофию, как зеркало замерцало, в нём отразился Всеволод Алёнович. Вид у Зеркальщика был озабоченный до крайности, шрам на щеке ярко полыхал багровым, выдавая душевное смятение дознавателя, а голос был сух и трескуч:
- Варвара Алексеевна, я сегодня в Управлении не скоро появлюсь, так что Вы меня не теряйте, а коли кто спрашивать станет, скажите, чтобы завтра приходили.
- А что случилось? – вскинулась девушка, поспешно отставляя чашку и чуть не выплёскивая себе в колени её содержимое.
- В доме купца Пряникова совершено ещё одно злодейство.
Варенька глухо охнула, а потом проворно вскочила на ноги и единым мигом прыгнула в зеркало, разом оказавшись рядом со Всеволодом Алёновичем. Только вот прыгнула негораздо: споткнулась о раму и весьма внушительно впечаталась лбом в грудь Зеркальщика, едва не повалив его. Всеволод пошатнулся и крепко обнял барышню, удерживая равновесие.
- Простите, - прошептала Варвара Алексеевна, не спеша, впрочем, высвобождаться, уж больно тепло и уютно было в сильных руках Всеволода.
«Век бы так простояла», - подумала девушка и тут же отстранилась с чуть слышным вздохом сожаления. Что ни говори, а не время и не место сейчас для амурных утех, чай, не в горелки играть прибежала, а душегубство расследовать.
- Вы даже без шубки, Варенька, - мягко укорил девушку Всеволод и тут же нахмурился, - впрочем, не до этого сейчас.
- Что стряслось? – Варвара Алексеевна оглянулась по сторонам, безошибочно узнав знакомую мрачноватую комнату в доме купца Пряникова. Ту самую, где она совсем недавно с Дуней беседовала.
- Елену Андреевну зарезали, супругу, точнее, вдову купца Пряникова.
Варенька мигом вспомнила надменную красавицу и охнула, прижав руки к щекам:
- Как?!
- Сегодня ночью полоснули ножом по горлу, - Всеволод Алёнович досадливо шарахнул кулаком в стену. – Она сама убивцу дверь в свою комнату отворила, в этот миг он её и ударил! Чёрт, не надо было мне в Управление уходить!
- Не казните себя, Всеволод Алёнович, - Варенька чуть улыбнулась, массируя занывшую руку, - а паче того в стену кулаками не колотите. Ваша боль сей же миг на мне отражается.
Скулы Зеркальщика потемнели, шрам заалел пуще прежнего.
- Простите, Варенька, - Всеволод взял руки девушки в свои ладони, нежно поцеловал каждую, - не подумал я о том, что Вам, как Отражению, всё моё передаётся.
- Не казните себя, - девушка погладила дознавателя по чуть колючей щеке. – Лучше скажите, что мы сейчас с Вами делать станем? Опять чад с домочадцами допрашивать начнём али, может, мне мышей поспрашивать?
Всеволод Алёнович досадливо махнул рукой:
- Да беседовал я уже и с городовыми, что тут оставлены были, и со слугами. Никто ничего не видел, только девка, что двор метёт, вроде как видала, как кто-то на Дуньку похожий у колодца мелькнул. Но девица, прямо сказать, не большого ума, дни и те путает, так что рассказать что-то путное не смогла. Может, нынче ночью видала, а может, седмицу назад.
Варенька приуныла. Все книги по дознавательскому искусству, кои она прочла от корки до корки, вызубрив целыми страницами, утверждали, что в любом деле наиважнейшая задача – это поиск очевидцев. А коли их нет, то у преступления есть большая вероятность попасть в число неразрешимых.
- Может, мышата чего видели? – печально спросила девушка.
Всеволод задумчиво поцокал языком, головой покачал:
- Здесь нам делать пока нечего, давайте-ка в Управление вернёмся.
Варвара Алексеевна бровки удивлённо вскинула, но спорить с дознавателем не стала, послушно кивнула. Досадно, конечно, что её предложение даже не обдумали как следует, но раз Всеволод Алёнович решил, что мышиная помощь им не надобна, быть посему. У Зеркальщика, чай, опыта в сыскной службе поболе будет.
