— Хорошо, тогда экипаж оставляем здесь и двигаемся дальше сами.
Остановились мы рядом с подножием небольшого горного хребта, зло должно находиться где-то в этих горах. Хорошо, что за день до нашего отправления из столицы, Первосвященник послал отряд, чтобы тот осмотрел местность и сузил круг поиска.
За хребтом же расположился густой лес, пройдя через который, можно выйти на территорию, переполненную маной, такие места еще кстати называют осколки Осирии. На вопрос, почему именно так, Первосвященник не стал отвечать, что конечно же странно, раз даже герою нельзя знать.
В любом случае, мы продолжали свой путь через скалы. И вот не могло что ли это зло выбрать себе другое пристанище?
— Стойте! Там дальше что-то есть. — остановила нас Марика и сказала почти шёпотом.
— А конкретнее? — спросил я.
— Господин, мой дар заклинательницы сильно повышает чувствительность к мане, сильнее, чем у почти любого другого магического дара. За этим проходом в скале я точно чувствую остаточную магическую энергию. Как будто бы там прошла битва, в которой участвовал маг. — объяснила Марика.
— Шин, заклинатели и правда известны своим чувством маны, стоит прислушаться к её словам. — сказала Фиона.
— Ладно, но нам всё равно нужно идти вперед. Поэтому просто не теряйте бдительности. Идем!
Мы зашли в темный и довольно узкий разлом в скале. Шаги отдавались эхом, слышался звук падающих откуда-то сверху капель воды. Чем дальше мы продвигались, тем холоднее становилось, совсем понемногу, но всё же достаточно ощутимо.
— Не нравится мне это господин герой, то, что нас ждет там… — нахмурился Кейн и сказал.
— Ты о чем?
— Сейчас сами всё увидите.
Мы приближались к выходу, который был освещен сиянием полной луны. Становилось всё холоднее, и до меня начал доноситься странный запах, усиленные чувства точно улавливали его, но я не знал, что бы могло так пахнуть. Видимо ранее я никогда с ним еще не встречался. Чем ближе мы были к выходу, тем серьезнее становились лица моих товарищей. Еще шаг, и мы наконец выйдем из этого мрака. Я сделал шаг, и меня окружило тускловатым синим светом луны. Глаза еще не привыкли к свету, и оглянулся назад. Кейн немного отвернул голову и опустил взгляд в пол, а на лицах девочек стоял нескрываемый ужас. «Неужели зло?!» — подумал я и выскочил в перед с мечем на изготовку.
Нет, зла там не было. Оно уже закончило. Передо мной будто застыла сцена битвы, вырванная из времени. Хотя нет, не битвы, а уничтожения. Два десятка тел, кто-то стоял, направив клинок куда-то в сторону, кто-то лежал в странной позе, скрюченные и неподвижные. Я подошел чуть ближе, чтобы получше рассмотреть.
Лица, застывшие в предсмертной агонии, синие, а иногда даже угольно черные конечности, покрытые пузырями, из которых выливалась то алая, то зеленоватая жидкость. Что-то начало подниматься изнутри меня. Я посмотрел в другую сторону, там стояла такая же картина — застывшие, вырванные из реальности уже мертвые люди в стальных латах. Один склонился к земле, держа в руках свой шлем. Я зачем-то подошел к нему и приподнял его голову. На меня уставилось лицо с будто содранной начисто кожей, весь его подбородок был усеян красноватыми сосульками.
Я содрогнулся в судороге и выгнулся к земле. Закашлялся, и поток едкой желтоватой густой жидкости вылился из моего рта. На глаза набежали слезы, и меня вырвало еще несколько раз. Это что, тот самый другой мир? С магией там, эльфами, богами, героями и всем остальным? Хах.
— Хах-хах-хаа-ха! АААААААА! — я заорал в панике. Голова шла кругом. Что я только что увидел?! Что это блять такое?!!!! Это сотворило то самое зло, с которым мне нужно сразиться? Да к черту все эти силы героя! Маги? Навыки мечника? Святая сила? Хрень собачья!! Да как я смогу победить то, что смогло извратить человеческую плоть настолько? Да, может оно еще слабо. Но только посмотрев на сцену его битвы, могу сказать, оно чертовски зло, и не остановится!
* * *
— Ну и что там произошло, клятые вы вареники?! — обычно спокойный Первосвященник вскрикнул и удар кулаком по мраморной стене.
— Эм, э-это, ну там было всё во льду, и-и т-тела… — запинаясь, попытался ответить я. Перекореженные лица мертвых воинов даже спустя несколько недель обратного пути в столицу стояли у меня перед глазами.
— Разве
— Не все так просто, ватрушечка,