Этого самого Бабича полицейский нашёл легко, он ещё издали разглядел в нём именно решалу. Здоровенный мужик с красным лицом в грязных резиновых сапогах, но в дорогой кожаной куртке раскачивался с носка на пятку, засунув руки в карманы. Он что-то зло выговаривал строителям в жёлтых жилетах и касках, которые кучковались вокруг, потом неожиданно схватил одного за шиворот, потряс и оттолкнул. Работяги быстро рассосались, а Бабич повернулся, зло сплюнул и вошёл в вагончик. Вокруг работала техника, каток укатывал щебень, бетономашина громыхала, перемешивая строительные смеси. Аристархов оставил автомобиль на свежем асфальте и, перепрыгивая через островки грязи, которые к теплу превратятся в зелёные газоны, подошёл к времянке и без стука вошёл. Зиц председатель Бабич сидел за столом и поправлял пошатнувшее нервное состояние алкоголем. Он только что выпил рюмку коньяку и ещё пережёвывал лимон, ощущая, как внутри разливается горящая лава. Неожиданно состояние блаженства нарушил непрошеный гость.
– Сегодня приёма на работу нет! – неприветливо крикнул юрист и махнул рукой, прогоняя визитёра. – Приходи на следующей неделе.
– Я не по поводу работы, – следователь протянул удостоверение и без приглашения сел напротив. В светлом чистом вагончике пахло свежим деревом, и витал лёгкий запах дорогого алкоголя. – Аристархов Степан Евгеньевич.
– И что полиции здесь понадобилось?
Бабич даже позу не сменил.
– Что вы можете сказать об этих личностях, – следователь положил перед председателем список молодых людей.
– Это наши инвесторы, – Владимир Геннадьевич близоруко рассматривал список. – Я в курсе, что их нет в живых. Можете не тратить время. Наше предприятие готово выплатить определённые проценты от прибыли. Мы не сможем вернуть вложенные средства в полной мере, так оговорено в договорах, но на какую-то часть родственники могут претендовать.
– В том и дело, что некоторые не в курсе о соглашении между ООО «Облако рай» и молодыми людьми армянской национальности.
– Я, как юрист, не вижу в этом факте никаких нарушений. Все соглашения хранятся в сейфе. Это касается всех инвесторов.
– Как объяснить, что пятеро молодых людей никак не связанных между собой в жизни погибают от рук убийцы, и нити каждого сошлись именно здесь – в «Облаке рай»?
– Нет ответа, – Бабич пошарил рукой под столом, нашарил бутылку, налил рюмку и, не обращая внимания на Аристархова, со вкусом залил содержимое в нутро. Юрист шумно выдохнул, передёрнулся и посмотрел на следователя совершенно трезвыми глазами. – Вообще это ваша работа искать убийц. Наша контора не при делах.
«Удивительное дело, после выпитого, у Бабича ни в одном глазу! Только раскраснелся пуще прежнего! Да от такой морды прикуривать можно и сваи заколачивать, а он мужиков работяг за грудки таскает!»
Следователь почему-то не испытывал никакой симпатии к здоровяку, а тот, кажется, наоборот так расположился к гостю, что отмёл условности и перешёл на ты. Он щёлкнул указательным пальцем по бутылке, которая осталась стоять на столе и подмигнул:
– Присоединишься?
– На службе и за рулём, – мотнул головой Степан Евгеньевич. – За последние полгода не происходило каких-либо происшествий на территории посёлка?
– Говорю, же, не там копаешь! – Бабич отвёл взгляд. – Здесь живут солидные люди и не надо нарушать их покой, для себя дороже сделаешь, – юрист быстро сменил тон, для того, чтобы загладить прозвучавшую угрозу. – Послушай, на нужные документы, я сделаю копии и предоставлю! Не вопрос, у нас комар носа не подточит!
– Если появятся вопросы, я буду здесь, сколько понадобится. Глупое заблуждение жить в уверенности, что обитатели закрытой территории выше правосудия!
Через несколько минут следователь появился в противоположном мире, он оглядел грязную бытовку, в которой одно окно закрывала фанерная доска, а через другое пробивался тусклый свет. Аристархов остановил взгляд на тщедушном старике. Тот сидел за столом, закинув ногу на ногу, тонкие губы зажимали давно погасший окурок, ладонь обнимала стакан.
– Эй, дед, мы можем поговорить? – Степан подошёл ближе, придвинул тяжёлый табурет и сел рядом.
– Смотря о чём, – пролепетали губы, выронив бычок.
– Да земляк, да ты совсем расклеился!
– Я ещё при памяти, – сторож криво ухмыльнулся, потянулся к стакану и глянул на гостя тяжёлым взглядом из-под нависших, лохматых бровей. – Может, составишь компанию? Самогонка «вырвиглаз»! В соседней деревне бабёха гонит, продаёт не дорого в любое время суток.
– За приглашение спасибо, только я на службе, да и пришёл к тебе за разговором.
– Что я могу сказать? Какой толк от меня? Всю жизнь на заводе горб ломал, заработал нищенскую пенсию, вот остаток дней прозябаю никому не нужный. Бабка померла давно, барак убогий сгнил, была работа, сторожил стройку, всё копейка, а сейчас и этого нет! – старик вытянул руку и посмотрел на мутный стакан, пытаясь выяснить, есть ли содержимое. Он замахнул в рот остатки самогона от чего в хибаре повис тягучий сивушный запах. – Мы старики никому не нужны, таких пачками на погост сносят. Не вписались мы в рынок!