Она подняла голову и внимательно посмотрела на иностранца со странной фамилией. А то, не каждый день в город прибывают французы. Китайцев полно, таджики есть, азербайджанцы, армян не счесть, а вот европейцы редкость. Мужчина притягательный, словно из рекламы средств ухода за кожей, говорил, на удивление, без намёка на акцент, на чисто русском языке.
– Дата открыта, потому что не знаю, насколько долго задержат дела.
– Надеюсь, вам понравится наш город, – девушка улыбнулась, протянула паспорт и пластиковую карточку от номера. – Комната двести двадцать, второй этаж с красивым видом из окна на город и реку.
– Огромное спасибо! – Филипп сунул паспорт в карман, взялся за ручку чемодана и краем глаза увидел, как стеклянные двери разъехались, и в холл вошёл высокий мужчина лет сорока с бледным лицом и очками на носу. Зайцефф сразу понял, что это именно Валерий Измайлов: из-под распахнутой куртки выглядывала пола тёмного пиджака, воротник светло синей рубашки стягивал галстук, брюки слегка смялись от долгого сидения, а ботинки сияли чистотой. Облик выдавал банковского клерка. Француз имел достаточно долгий стаж работы в службе безопасности банка и научился разбираться в людях. Он не стал ждать, когда Измайлов наведёт справки у администратора по поводу его приезда, а оставил чемодан и распахнул руки, словно встретил старого знакомого:
– Валерий Николаевич добрый вечер. Рад нашей встрече!
– Здравствуйте месье Зайцефф, – Измайлов радушно схватил руку нового приятеля и интенсивно затряс. – Как говориться, добро пожаловать! Давайте занесём в номер багаж и отправимся на ужин. Нас ждёт машина и заказан столик в ресторане. Я решил встретить вас в национальных традициях только без цыган и медведя, – Валерий улыбнулся, – ограничился чисто русской кухней, а вот напитки возьмём на ваш вкус. Насколько я знаю, французы народ в винах искушённый, поэтому выбор за вами, а мы специалисты по более крепким напиткам, – Валерий приостановился и с любопытством посмотрел на француза. – А как вы узнали меня?
– Не забывайте, какую службу я возглавляю.
– Ах, да, работа в органах безопасности учит многому, будь это всего лишь банковская охрана, – без тени иронии произнёс менеджер и добавил. – Давайте договоримся, до еды ни слова о делах!
Измайлов действительно расстарался. Гость чувствовал себя, по меньшей мере, министром иностранных дел Франции в гостях такого же министра России. В чудесном ресторане играла скрипка, горел камин, бесшумные официанты подливали вино и приносили всё новые блюда. Это напомнило Филиппу то время, когда он являлся членом закрытого клуба. Войти в круг избранных помогло его благородное происхождение. Клуб он посещал всего лишь год, вскоре наскучили чопорные разговоры о политике, сплетни о членах правительства и представителей аристократических семей. И всё же от членства некоторую пользу Филипп получил – оброс нужными связями и стал начальником охраны крупного национального банка.
Француз отвалился от стола, отложил салфетку и вытянул ноги.
– Здесь прекрасно готовят! Белужья уха с красным луком, припущенный осётр и расстегаи выше всяких похвал. Моя поездка уже принесла пользу. Только из-за этого стоило приехать на родину предков.
– Вот сейчас, находясь здесь, вы чувствуете связь с землёй?
– Трудно ответить. Когда вышел из аэропорта, сконцентрировался на своих ощущениях, но ничего не понял. Аэропорты всего мира пахнут одинаково. Потом ехал с таксистом разговаривал, в отеле милая девушка администратор, теперь с вами в ресторане я действительно наполняюсь теплом.
– Вы правы, осязание, обоняние, тактильность, зрение не даст нужных ответов. Скорее всего, это родство близких душ. Однажды мне пришлось побывать в Париже. Воображение рисовало картины из фильмов с участием Луи де Фюнеса, Жерара Депардье, Пьера Ришара, Филиппа Нуаре и Жана Поля Бельмондо, в голове играл аккордеон. Короче я ждал встречи с традиционной Францией, но что увидел, поразило в самое сердце. Мне показалось, что французам уже не принадлежит Париж. Улицы заполняли чернокожие выходцы из Африканского континента, толпы женщин в длинных одеждах с закрытыми лицами, арабские неопрятные мужчины, бездомные, спящие в куче тряпья на Елисейских полях! Я чуть не воскликнул:
«Где этот мим с меловым лицом в котелке и с воздушными шарами, где уличный аккордеонист, где элегантные дамы на каблуках, несущие за собой шлейф Диор и Шанель?»
Вы, французы не замечаете радикальных перемен, потому что, находясь внутри ситуации, трудно дать оценку происходящему, а я житель другого государства, любитель фильмов Клода Лелуша, Рене Клера и Жана-Люка Годара с превых минут понял – Франция никогда не станет прежней! Позже, когда появилась возможность побывать в Милане, я отказался от поездки, не захотел испортить воображаемую картину.
– Вы разбираетесь в искусстве? – Зайцефф удивился столь глубоким познаниям французского кино.