Колышкина и Беликова, как ветром сдуло. Провоторова ещё возилась со своими бумагами, и Степан Евгеньевич понял, что лучшей ситуации невозможно придумать. Только незадача, Аристархов совсем не подготовился, не прорепетировал речь, да и вообще забыл, как это делается. Он облизнул нижнюю губу, набрал больше воздуха и выпалил неожиданно не только для Зои, но и для себя самого:
– Зоя, я могу вас проводить?
В животе образовалась пустота, он увидел, как женщина перевела на него взгляд полный задорного веселья. После недолгой паузы она тряхнула головой:
– Конечно, можете Степан Евгеньевич.
Пустота в животе наполнилась горячей лавой. Аристархов резво подскочил, снял с вешалки пальто и тряхнул, распахивая изнанку. Зоя влезла в рукава, вытащила из-под воротника волосы и повернулась к Степану, который нелепо топтался, не зная, что предпринять дальше.
– Ну, Степан Евгеньевич, что стоите, увезёте меня домой?
– Может просто Степан, вроде рабочий день кончился, мы не на службе, – он схватил со стола куртку, сунул под мышку папку и распахнул перед дамой дверь.
– Не знала, что вы можете быть галантным, – Провоторова улыбнулась.
Они вышли в прохладу вечера. Ощущалось приближение весны по запаху, по красному закатному небу, по плоским сугробам. Наверное, именно поэтому открылись шлюзы, которые удерживали чувства в узде.
– Я такой, непредсказуемый, Зоя, – Аристархов специально с нажимом произнёс её имя, подчёркивая тем самым, что дистанция между ними сократилась в разы. Он давно не помнил себя таким, вдруг захотелось шутить, рассказывать анекдоты, беззаботно смеяться и сорить деньгами. Степан театральным жестом открыл дверь машины и шутливо склонился, приглашая даму.– Скажу честно, давно хотел пригласить тебя на свидание, но никак не мог вклиниться в свой график.
– Сейчас время нашлось? – Зоя села на переднее сиденье.
Аристархов в два прыжка оказался на водительском месте и продолжил разговор, только когда выехали на оживлённый проспект:
– Наверное, и сейчас не время, на раскрытие убийств осталось два дня. Только завершим это дело, появится другое, третье. Мой сын вырастет и вскоре перестанет нуждаться во мне, а я всё буду искать лазейки в плотном графике.
Мужчина замолчал. Так ехали пару минут. Зоя не заметила, как миновали поворот, за которым находился её дом. Мужчина и женщина ехали без разговоров, думая каждый о своём и в тоже время их мысли совпадали. Аристархов сбросил скорость и прижался к обочине, когда заглушил мотор, всем телом повернулся к Провоторовой и посмотрел в её глаза, уже не боясь погружения в смех.
– Вы мне нравитесь Зоя. С первых минут, как только вас увидел. Скажу честно, немного страшили новые отношения. Моя первая и единственная жена причинила нам с сыном много горя. Я испытал в своей жизни такой стыд, который не испытывал никогда. Я не хочу говорить сейчас об этом, уже не важно. Важно другое – захотите ли вы стать частью нашей семьи. У меня сын подросток. Растёт без матери и нуждается в тепле. Для вас он чужой, а я желаю, чтобы вы оба стали для меня самыми близкими людьми на свете. В будущем я не хочу жертвовать кем-то одним ради другого. Зоя не отвечайте сейчас, это сложное решение, и может я преждевременно завёл эту пластинку, но если мы проникнемся друг к другу чувствами, будет очень трудно разорвать отношения. Я однолюб, всегда буду честен с вами и никогда не предам.
Аристархов затих, словно из лёгких, как из воздушного шарика выпустили воздух. Зоя потрепала его по руке.
– Степан, мы же договорились на ты.
– Да, Зоя, – облегчённо выдохнул Аристархов, словно боялся услышать от женщины приговор их отношениям, который уже не будет подлежать пересмотру. – Я совсем забыл, – Степан хлопнул себя по ноге. – Мне же надо Петьку с тренировки забрать! Вот я тупица!
– Так поехали скорее!
Аристархов удивлённо повернулся, и ему показалось, что глаза женщины сияли в темноте салона загадочным светом. А может это синие огоньки от приборной панели? Нет, точно глаза!